Книга Романтика дорог, страница 50 – Елена Крыжановская

Имена падали в тишину. Здесь, в руинах, никто не плакал. Слёзы будут позже, когда придется сообщить новость родным.

Когда те, кто пришел, узнали о своих родных и друзьях всё, что могли, они продолжали задавать Дику вопросы. А что едят мятежники? Куда прячутся от дождя? Где достают лекарства? Как проходят сражения, где держат пленных? И только к вечеру разговор коснулся того, есть ли у мятежников шансы выиграть этот затяжной спор с магистратом?

— Не знаю, — честно ответил Дик. — Уговоры здесь не помогут, пока сила золота на стороне вашего магистрата. Военные силы мятежников… ну, пока держатся. Но если Шарг во власти совета, ничем это хорошим не кончится.

— Папа говорит, надо просить помощи у соседнего края, — тихо сказал Илли.

— Никто нам не поможет! — заявил сын часовщика Хента, Хор. — Восстание, это внутренняя война. Если магистрат хорошо заплатит, ему могут помочь соседи, но мятежникам никто не поможет!

— Официально, конечно, нет, — серьезно ответил Илли. — Надо просить помощи тайно… но для этого нужны верные люди и немало денег.

— Твой папочка пойдет на переговоры? — скептически прищурился Хор.

— Он не может покинуть город, так же, как все! Ты это прекрасно знаешь!

— Довольно, — Дик поднял руку. — Жалею, Илли, что утром не предупредил тебя не повторять домашние высказывания господина советника при людях. Думал, сам знаешь, насколько это опасно.

— Но это мои друзья, — смутился Илли. — Они всё и так знают.

— Не хочу никого обижать, — сдержанно произнес странник. — Вы уверены в том, что сохраните тайну. Но когда, не позже чем послезавтра, с площади объявят, что в Шарг проник мятежник, а по всем углам расклеят розыскные листки, там будут мои приметы. Тогда вы иначе посмотрите на каждое сказанное здесь слово.

Переждав возмущенный гул, Илли очень серьезно спросил, отчего Дик так думает? Тот криво усмехнулся:

— Не знаю. Так всегда бывает. — И обратился к мальчишкам: — Прошу вас, не передавать новости родным и знакомым, пока не покину город! Ещё многие, чьи родственники стоят лагерем в долине, не получили от них весточки. Жду их в любое время, днем и ночью, и завтра весь день.

— А можно, я тоже приду ещё раз? — спросил Мали Крош, по прозвищу Малёк. Он выглядел лет на восемь, но соображал лучше многих, кто постарше и повыше ростом. — Я не боюсь, что меня объявят мятежником. И я не выдам, где ты прячешься, если меня спросят. Санни мог остаться в живых, если бы сдался, но мой брат не сдался. И я тоже не отступлю, что бы там ни было. А за остальных, я не ручаюсь. У нас очень легкомысленная компания, Дик…

— Малёк, соображай, что мелешь! — вскинулся Хор. Его любимое занятие спорить со всеми. Но никто больше не возразил. Каждый прикидывал, какой выбор сделал бы перед лицом смерти. Если задуматься, что это значит всерьез «быть героем», то никому этого не хотелось.

— Считаешь себя самым умным, Хорёк? — угрожающе спросил Басель. — Так скажи, как Дику незаметно выйти из города?

— Я не знаю, и это не мое дело! — ощетинился Хор. — Мое дело держать язык за зубами и не навести на руины шпиков! За это я могу поручиться!

— Ну-ну, — нахмурился племянник красотки Маро. — Кого же здесь ты считаешь слабаком и предателем?

— Не я сомневался в нашей выдержке, а этот… Головастик!