Книга Романтика дорог, страница 45 – Елена Крыжановская

Дверь на кухню открыта. В плите кто-то уже раздувал огонь. Это оказался поваренок с огненно-рыжими волосами. Рядом с открытой дверцей плиты казалось, сам мальчишка горит. Но рыжий остался невредим. Он подбросил ещё полено, закрыл дверцу и уселся за стол, где лежали две тонкие книжки. Похоже, эта ранняя пташка готовит уроки. Значит, днем он ходит в школу, а работает в остальное время. Зачем учиться совершеннолетнему, если он уже выбрал свое ремесло — загадка. А вот зачем тому, кто собирается в университет, работать — вполне понятно. Если нет богатых родителей, или, допустим, старшие родственники участвуют в мятеже, кухня в богатом доме — прекрасный способ поддержать семью.

— Эй, с добрым утром! — шепотом окликнул его Дик. И сразу прижал палец к губам, прося не кричать.

Рыжий удивленно поднял глаза, потом подскочил на месте, ударив коленом о стол.

— Ты кто? Откуда взялся? Дверь же закрыта!

— Для странников нет границ, — Дик вошел в кухню.

Поваренок хотел сесть обратно, но не мог найти табурет.

— Ты настоящий странник? — он испугался, что сказал это слишком громко и оглянулся по сторонам.

— Выдашь? — напрямик спросил гость.

Глаза рыжего сузились, щеки вспыхнули от обиды. Но поваренок не знал, как убедительно доказать, что ему можно довериться. Поэтому натянуто промолчал. Дик слегка улыбнулся. Такой ответ убедил его лучше всего.

— Значит, ты сообщник мятежников? — невинно спросил он. — А что за это полагается, знаешь?

Рыжий сердито засопел, словно раздувал огонь и внутри себя.

— Ты, наверное, не настоящий странник, — наконец он придумал, чем обидеть незваного гостя, — а переодетый шпик из полиции. Тебя нарочно прислали, обманывать людей и заставлять их нарушать закон, да?

— Кто же заставляет? — усмехнулся Дик. — Как тебя звать полностью? Будь я шпиком, всё равно знал бы, так что не бойся.

— Ливан Лирс. Лив, — спокойно ответил рыжий.

— Значит, Мотт Лирс, такой рыжий верзила двухметрового роста, тощий, как жердь — твой брат?

— Да! — просиял Лив, но мгновенно осекся и глаза снова недоверчиво сузились. — Докажи, что ты — настоящий вестник, — потребовал он.

Дик взял со стола нож и небрежно разрезал на себе кожаную куртку, от плеча до пояса. Потом провел по разрезу ладонью, кожа снова срослась.

— Ух, ты! Можно потрогать?

Лив осторожно провел рукой по ластиковой коже, с завистью чувствуя, насколько она тонкая, прочная, не мнется и не растягивается под пальцами, хотя очень эластична. В эту секунду он совершенно забыл о судьбе своего брата, от которого нет никаких известий уже три месяца.

— Мотт прислал тебя сюда?

— Нет.

— Но с ним ничего не… он жив?

— Он — жив. Не в плену, не ранен. Мне повезло. Только очень скучает по дому и по своей невесте.

— Она сейчас живет с нами… А почему тебе повезло? — удивился Лив.

— Не хотелось начинать знакомство с неприятных известий. Меня прислали передать новости об очень многих жителях вашего города. Живы и здоровы не все, к сожалению.

— Понимаю, — помрачнел Лив. — Но как ты нашел меня? Я живу далеко, в трех кварталах отсюда, и Мотт никак не мог знать, у кого я теперь работаю. Или он знает?..

Дик весело покачал головой и пояснил, что никого не искал. Лив встретился ему первым и случайно оказался одним из тех, к кому гонец направлялся, рискуя жизнью.