Книга Белый конь, страница 91 – Елена Крыжановская

Король поехал вперед, не повторяя приглашения дважды. Но по бокам и позади эскорта «подковой» ехала стража. Захваченная карета похитителей и они сами тащились следом за королем. Дик чувствовал себя немногим лучше, чем безоружные люди под стражей, шедшие рядом с ним.

— Причина похищения? — немного отстав, шепотом спросил он у главаря в черных перчатках.

— Налоги, — тихо ответил тот, стараясь, чтобы охрана не заметила их беседы. — И ещё многое… Увидите королеву, поймете.

— Недостойный способ, — Дик имел в виду похищение как средство вызвать короля на переговоры.

— Зато, верный, — главарь сожалел, что их план провалился. — Восстание лучше?

— Хуже, — буркнул Дик. — Честнее, но больше жертв. О чем просить короля?

Пленник скептически поморщился, не уверенный в успехе.

— Вам даже не позволили уехать с миром. Думаете, выполнят нашу просьбу? Увы, не могу надеяться. Хочу, но не могу.

— Хотел бы не вмешиваться, — тихо извинился Дик. — Но не мог пройти мимо.

— Вы здесь ни при чем, рыцарь. Я бы на вашем месте поступил так же. Желаю вам удачи. Пусть ваша судьба не окажется хуже нашей.

— Спасибо, — с искренним огорчением ответил Дик, с тоской глядя на высокий белый замок под красной крышей, выросший перед ними. Позади замка темной бархатной щеткой поднимался в небо густой лес. Пустить бы коня галопом и забыть обо всём!.. Вместо этого Дик въехал в ворота замка, гостеприимно распахнутые перед ним и спасенной принцессой.

Будь он один, никакая вежливость не удержала бы странника на месте, но его жгло изнутри чувство вины. Из-за него схватили тех, кому он, скорее, желал помочь. Поэтому он остался, надеясь разобраться, что происходит.

На порог замка вышла взволнованная королева. Дочь кинулась к ней и нашла покой в материнских объятиях. Король приказал пленных похитителей отправить в темницу, лошадей — в конюшни, а их почетного гостя хотел непременно видеть в тронном зале как можно скорее.

— Прошу прощения, ваше величество, нельзя ли мне привести себя в порядок? — Дик показал на свои доспехи, где в разрезах темной кожи виднелась белая ткань, кое-где с красными полосами. Поскольку принцесса просила о том же, король уступил.

— Доставьте вещи нашего гостя в одну из комнат на половине принцессы. И проводите господина рыцаря в его апартаменты.

В комнате с круглой кроватью под балдахином Дик старательно закрыл все порезы на ластиковой коже рыцарского костюма. Они-то срослись, как обычно, и на коже остались только свежие закрытые царапины, а вот рубашка пострадала непоправимо. Дик с досадой посмотрел на полотняный пакет с клеймом магазина, где лежали ещё одиннадцать точно таких же белоснежных сорочек без швов на плечах.

«Стоило сразу надевать новую! Сколько она продержалась? От дверей магазина до перекрестка? Не так уж мало…»[2]

.

* * *

[1] (прим. Лины) Насколько Дик помнит, имя принцессы действительно было чем-то средним между «Кристиной» и «Алиной». За столько лет он привык к «условному» имени и сам мысленно называет ее так же. Эта оговорка в истории была, судя по всему, обманом, хитростью, о которой позаботился король-отец. Ведь если сказано, что по-настоящему принцессу звали как-то иначе, то на Кристалину никто не подумает.

[2] (прим. Лины) Для Дика это личная примета: купишь целую дюжину — две-три мгновенно «сгорят». Нормальные рыцари всегда покупают двенадцать или шесть рубашек, если на дюжину не хватает денег, а Дик упорно берет по одной, если только не заканчивается запас в лесу, который он старается беречь. Примета верная: ни разу дюжине не осталась целой до того, как Дик успел отнести запас «крестным».