Книга Белый конь, страница 57 – Елена Крыжановская

Алон с пониманием кивнул:

— Солбор, в просторечии Солнышко, славится двумя не слишком приятными особенностями для странников: там ни одного перехода вблизи дорог и жилья, и в Солборских лесах во все века орудовало самое большое количество банд на квадратную милю. Они-то и прорубили столько дорог и разделили лес на узкие сектора, чтобы не сориться из-за добычи.

— Тебе виднее, — усмешка Дика намекала на разбойничье прошлое рыцаря. — Что там сейчас?

— Похоже, Солнышко накрыл дракон. Но что интересно, он собрал армию и правит по-королевски. Подробности мало известны, беженцев оттуда не выпускают. Просьба прилетела с птицей. Думаю, не одну дюжину крылатых гонцов дракон сжег на лету, но в конце концов кто-то проскочил… Мы уже полгода пытаемся прорваться туда. Безуспешно. Солборский лес взят в кольцо. На каждой дороге заставы. Тамошние переходы и в мирное время мало кому помогали, а в любом закрытом пространстве они недоступны.[1]

— Знаю. Братство считает, смогу пройти?

— Сам не сможешь. Всех, кто способен носить оружие, задерживают как вражеских воинов, остальных, включая младенцев, считают лазутчиками. Есть только один человек, которому удавалось трижды проходить «солнечное колечко» и возвращаться. Она тебя и проводит.

— Она? — заинтересовался Дик.

Взгляд Алона затуманила грусть. Он уклонился от любопытной улыбки Дика и смотрел сквозь окно.

— Знаешь рыцаря Нота? — спросил он.

— Не близко. Пожалуй, виделись на том, памятном совете. Он тоже прошел Южную войну.

— Мой лучший друг с тех пор… Его убили недавно. Изрешетили стрелами во время мирных переговоров… Надинн — его дочь.

— Сочувствую в смерти друга, — Дику стали понятны перемены в нынешнем главе братства. — Она тоже странница?

— Не совсем. Умирая, отец потребовал от Надинн не принимать звание хотя бы ещё лет двадцать, считая со дня его смерти.

Дик присвистнул.

— Нот верил в проклятье?

— Скорее, рассчитывал, что за это время у дочери появится семья, новые интересы, жажда мести поутихнет… Сам знаешь, со времен Торелинн ни одной девчонке не удавалось прожить в звании даже полных двадцати лет.[2] Нот старался продлить жизнь дочке хоть таким способом. Но девчонка упряма… Она — «невольница».

— Молодец… — Дик знал, что вольные бродяги в насмешку называют своих собратьев, которые служат людям, «невольниками». Свободу те меняют на рыцарское служение, хотя не имеют звания и оружия. — Если сумела обойти волю отца, верю, что и заставы обходит.

— Не сомневайся, лучшего проводника у нас нет. Если доберешься до Солбора, постарайся освободить его. Или, хоть, составь план, как это возможно сделать.

Дик кивнул, цепко всмотрелся в карту, спросил, где искать «невольницу», и собирался уйти.

— Твой красавец там, за окном? — старший рыцарь глянул на Олевира, пасущегося на склоне перед «Красой Юга». — Хорош, но слишком приметный. Разумеется, не собираешься брать его с собой в леса Солбора?

— Собираюсь.

— Дик… — Алон беспокойно всмотрелся в его лицо, потом улыбнулся: — Помнишь, в последней битве у Торелинн тоже был белый конь. Серебряный настоял… Делай, как знаешь!

— Это напутствие?

— Мое главное напутствие: слушайся Надинн. Ты можешь ослушаться ее всего один раз. Вот тогда — делай, как знаешь.

— Знать бы, когда именно! — хмыкнул Дик. — Удачи.