Книга Белый конь, страница 44 – Елена Крыжановская

Вот тогда мне представился случай всласть помахать мечом. Мы пробились сквозь заслон и выбрались из замка, угнав лошадей.

Недельку переждали в лесу. А потом случилось бывшей хозяйке выехать на прогулку мимо нашей стоянки. Специально мы ее не выслеживали, но шанс я решил не упускать. Остановили. Сперва насмехалась, потом боялась. Потом жалобно всхлипывала: «Как ты смеешь, ведь мы родня!» Она отдала всё золото и украшения. В том числе и сережки. Аранд, не обращая внимания на все обидные слова, только в конце попросил меня помочь госпоже его услышать. Она захлопнула рот, увидев нож. А он сказал: «Будем считать, что часть наследства, которую вы мне должны, и эти безделушки покроют долг, который мы не отработали. Отныне, мы больше не родственники, если вы не против. Так и передайте в замке».

Мы не рассчитывали когда-либо возвращаться сюда, тем более, так скоро. Ушли в соседний край. Там тоже жаловались на многих господ. Мы стали грабить слуг тиранов на дорогах и нападать на них самих в их логовах. Через полгода от вольных бродяг узнали, что творится здесь, и не могли остаться в стороне, хотя гулять рядом с Хардэйским замком нам опасно.

Разведывали обстановку.

В лесу встретили беженцев, которые скрывались от новых налогов. За последний месяц наш отряд вырос до трех десятков. Учу их владеть мечом и луком, как умею. Аранд учит владеть собой. Я провел год в армии, но удивляюсь, как хорошо брат разбирается в военном деле. Он никогда прежде не видел серьезных битв.

— Что же он, по-твоему, делал почти десять лет? — невесело усмехнулся Дик. — Это лучшая школа. Скажи родственникам спасибо. Бесценный опыт.

— Вы похожи друг на друга больше, чем мы с ним, — недовольно заметил Толиен. — Хотя у нас с Арандом одна мать!

— Она у всех нас одна, — в глазах Дика наконец растаяли льдинки настороженности и недоверия. Он смотрел на Толиена светло, как на давнего знакомого, которого наконец-то с трудом узнал. — Дорога.

.

* * *

[1] (прим. Лины) Дику встретится ещё не одна похожая тройка. Следующими станут Робин, Вилли и Маленький Джон.

* * *

Ночью рыцарь долго не мог заснуть, думая о своих новых знакомых. Разбойничий лагерь давно затих. Костер угас.

Внезапно Дик услышал мягкие шаги и шорох за стеной веток. Не схватил меч и не поднял тревогу, а лежал, дожидаясь, что будет. Скоро над ним осторожно склонилась, тревожно заглядывая в лицо, белая морда Олевира.

— Как ты нашел потайной ход, бродяга? — Дик погладил коня вдоль носа. — Не послушался, пришел. Кто тебя звал? Хочешь устроить мне побег? Благодарю. Мне и здесь неплохо, дурачок.

Конь печально вздохнул, понимая, что для некоторых его тревога и преданность хозяину — повод для смеха. Дик осторожно встал, обняв Олевира за шею. И отвел познакомить его с дозорными, чтобы не шумели, увидев внезапно белый призрак в темноте. Показал Олевиру, где в лесу прячется родник, и просил, раз конь такой самостоятельный, погулять на воле и не приставать к Дику до утра. Рыцарский конь обошел стоянку разбойников. Недовольно фыркнул, когда его пытались приманить часовые. Нашел местечко в уголке и спал стоя, прислонясь к живой маскировочной изгороди.

Наутро все удивились, найдя в отряде незваного новичка о четырех копытах. Но первым на него наткнулся портной Вильнес. Сперва всполошился, потом не отходил от Олевира, всячески расхваливая ум и красоту коня. В конце концов, Олевир стал смотреть на молодого парня благосклонно. А на Дика — укоризненно. Намекая, что хозяин никогда не говорил ему и на четверть таких ласковых слов. Дик обещающе усмехнулся.