Книга Альтернатива, страница 9 – Александр Журавский

Сорокачетырехлетний британский подданный с несмываемой печатью оксфордского образования на челе, пронзительным взглядом прокурора и повадками флибустьера обычно был предприимчив и деятелен. Но не сейчас. В данный момент он с задумчивым видом взирал на портрет, висевший на противоположной стене. Это была добротная копия с портрета барона Роберта Клайва. Оригинал хранился в собрании Бодлианской библиотеки Оксфордского университета и был написан неизвестным художником, скорее всего, уже после появления ставшего хрестоматийным официозного портрета барона Клайва кисти Натаниэля Дэнс-Холланда.

Поясной портрет запечатлел мужественного красавца с гордо поднятой головой на фоне военного лагеря. Англия даровала ему пэрство и рыцарство, но позже малодушно осудила и предала своего героя. Вот он – драматизм английской истории. Этот величавый образ нравился британскому разведчику гораздо больше, чем статичный портрет в полный рост от Дэнс-Холланда, где барон выглядел обрюзгшим стариком.

Сэр Роберт Клайв был великим человеком в истории Великобритании! Военачальник и колониальный администратор, он получил титул барона Плессийского за невероятную победу при Плесси над кратно превосходящими силами наваба Бенгалии. Эта виктория позволила вытеснить конкурентов-французов, утвердить господство Британской Ост-Индской компании в Южной Индии и Бенгалии, а также обеспечить почти двухсотлетнее британское правление в Индии.

У хозяина кабинета, главы украинской резидентуры MI-6, не было кумиров. Но был герой. Сэр Роберт Клайв, первый барон Плессийский.

Вглядываясь в образ сэра Клайва, англичанин находил его похожим на Джорджа Вашингтона, каким его изобразил Гилберт Стюарт на Атенеумском портрете и каким он смотрит на потомков со свода купола ротонды Капитолия, изображенный на знаменитой фреске Константина Брумиди «Апофеоз Вашингтона». Конечно, это было не столько портретное сходство, сколько угадываемое единство воинов духа, двух современников (Вашингтон был на шесть с половиной лет младше Клайва).

Хозяин кабинета задумчиво крутил левой рукой перстень на правом мизинце. Было от чего задуматься. С одной стороны, многолетняя цель британской разведки достигнута: некогда единая нация, а позже – и до сегодняшнего дня – «братские славянские народы» наконец-то пролили кровь, и теперь важно, чтобы все не завершилось, едва начавшись, победой русских. Для этого нужно потрудиться: вселять уверенность в обделавшуюся украинскую элиту разными путями – подкупом, угрозами, убийством – пресекать массовый переход военнослужащих Украины и гражданской администрации на сторону русских; максимально оттягивая капитуляцию Киева, формировать коалицию западных стран вокруг антироссийских санкций, ослаблявших как Россию, так и Евросоюз; и одновременно взывать к христолюбию русских, давить на их братские чувства. Не факт, что получится, но когда это останавливало британцев?

С другой стороны, рушится все, что создавалось последние восемь лет. Русские под Киевом, британские и американские дипломаты неделю как перебрались во Львов. Нужно срочно вывозить местных политиков, напуганных стремительным наступлением Российской армии, формировать правительство в изгнании, зачищать следы агентурных сетей, незаконных финансовых сделок, американских биолабораторий, инструктировать нелегалов. Наконец, пора уже эвакуироваться самому, уничтожив следы британского присутствия в унылом советском бункере.