Онлайн книга «Альтернатива»
|
— Каково? Степан не нашел ничего иного, кроме как согласиться: — Добре. Посмотрев с искренним презрением на агента, недопонимающего смысла разговора, Клайв разочарованно вздохнул и захлопнул записную книжку: — Кстати, о Дон Кихоте. Насколько я понял, гала-концерт русского балета отменен. «Дон Кихот» Минкуса будем смотреть в Большом театре. Здесь Степан решил не ударить в грязь лицом и проявить свои школьные познания: — Минкус? А разве «Дон Кихота» написал не Сервантес? Клайв расхохотался: — Людвиг Минкус – это композитор, мой друг. Кстати, австрийский еврей, написавший свои лучшие произведения – «Дон Кихот» и «Баядерка» – именно в России… Англичанин небрежно бросил чаевые на серебряный поднос, нехотя встал с кресла и продолжил просветительскую беседу в движении, направляясь к выходу из гостиницы: — А хореографом был другой знаменитый иммигрант – Мариус Петипа. Россия всегда умела увлечь иностранца. Но не поддавайтесь обаянию русской культуры. Ее влияние чрезвычайно опасное: не все способны перед ним устоять. Британцы могут. Клайв и Степан вышли на Приморский бульвар. Одесский театр оперы и балета был рядом, но спектакль на сегодня был отменен. Чтобы вечер не оказался испорчен, нужно было как-то развлечь куратора. И тут Степана озарило – он вспомнил про творческий вечер молодой поэтессы Евы Домбровской, к которой был неравнодушен и которой безуспешно домогался: — Может, тогда в литературный клуб, на вечер поэзии? Раз уж вы ею интересуетесь. В этот момент по Приморскому бульвару, поднимая клубы пыли, промчался старенький автомобиль, обдав стоявших выхлопными газами. Клайв аллергически чихнул, утер невольно выступившую слезу и родил литературную ассоциацию: — «Я жил тогда в Одессе пыльной…» Поехали, раз нет альтернативы. Глава 32 Ева и Клайв Что опьяняет сильнее вина? Женщины, лошади, власть и война. Скучающий Клайв рассеянно поглядывал на окружающих. Публика в литературном антикафе «Зеленая лампа» состояла преимущественно из молодежи и мужчин лет сорока – сорока пяти. Степан наклонился к Клайву: — Как вас здесь представлять? Саймон достал и протянул ему визитную карточку, на которой было написано:
Не поворачивая головы, куратор вполголоса добавил скупые подробности своей легенды: — В Одессе я инспектирую работу местного отделения совета. В этот момент очень кстати завершилось выступление занудного поэта, чье творчество откликалось в сердцах только его одесской мамы и двух прыщавых девиц. На сцену, как на гору Синай, вознесся ведущий вечера, он же хозяин клуба Семен Блавацкий. Со значением посмотрев на Степана, он объявил выступление Евы: — Звезда одесской поэзии, умница и чаровница, похитительница сердец и властительница дум, лингвист и культуролог Ева Домбровская! Клайв поднял брови и скептически улыбнулся. Подобное представление напоминало провинциальный балаган. Уловив настроение куратора, Степан подобострастно кивнул Клайву и произнес неопределенно, но многообещающе: — Сейчас… На сцене появилась хрупкая, невысокого роста очаровательная девушка с вьющимися кудрявыми волосами, французскими скулами и носом с милой горбинкой. Ее внешняя красота, однако, не могла затмить ум и внутреннюю свободу, которую несло в себе это вольное двадцатитрехлетнее дитя Одессы, год назад окончившее местный университет и с ходу защитившее кандидатскую диссертацию по психолингвистике. |