Книга Альтернатива, страница 296 – Александр Журавский

— Взрыв планировалось произвести, когда Ева находилась рядом с Нестором?

— Да. Когда должна была начаться встреча Маска с молодежью, а в другой части этого же здания планировались переговоры нашего президента с индийским коллегой. Но Домбровская успела обезвредить Нестора раньше, чем последовал сигнал на взрыв. И детонаторы-нанороботы не сработали. К тому времени Ева и Нестор были мертвы.

— А я еще этого не знал и пил кофе.

Кирилл задумался, а потом все-таки задал мучивший его вопрос:

— Павел Андреевич, когда я был в кафе, вы мне звонили. И на мой вопрос о Еве сказали, что она в самом охраняемом месте и с ней все в порядке. А она к тому времени уже была мертва. Почему? Из-за Веры?

— Не говори глупости. Мы прежде всего офицеры. Наши жизни принадлежат Отечеству, и операция на тот момент не завершилась. Еще нужно было найти Валькирию. Представь, если бы мы упустили эту ветку операции Клайва? Ты понимаешь последствия? Кирилл Ратников нужен был в строю, в рабочем состоянии. И это чудо, что все закончилось благополучно. Информация о Еве тебя бы отвлекла от задания. Может быть, жестоко, но такова наша служба. Мы сами сделали этот выбор.

Машина заехала на территорию закрытого коттеджного поселка. Говорить больше не хотелось. Но у Кирилла что-то не складывалось в общей картине завершившейся операции. И, выходя из машины, он все-таки спросил:

— Если детонаторы должен был привести в действие кто-то, кого мы не знали, значит, у террористов был еще один сообщник? Кто?

— Крот, которого мы пока не обнаружили. Но обязательно найдем.

Безмятежность и нега – два сладких чувства овладели задремавшим в гамаке французом. Тенистая веранда бунгало, одиноко стоявшего на песчаном берегу лагуны, к тому располагала. Спешить на купленном семь лет назад собственном – прежде необитаемом – острове посреди океана было некуда. И незачем. Никто не мог потревожить его покоя. Жак наслаждался радостью одиночества. Трехмесячный запас продуктов, воды, резервные батареи и генераторы гарантировали долгий релакс. Соленый ветер, освежая красное лицо и еще не загоревшее тело, делал утренний зной даже приятным. Белый песок, бирюзовое море лагуны, кокосовые пальмы и изумрудная зелень – именно так выглядел рай в сознании жителя мегаполиса, потрепанного жизнью и изможденного стрессом многолетней непрерывной работы. Жак блаженствовал. Остров, не вполне легально приобретенный на абсолютно незаконные средства, был справедливой наградой за его многолетний беззаветный труд на корпорацию. Для полного счастья нашему робинзону не хватало только молчаливой и покорной туземки – своей Пятницы. Но это было не к спеху.

Ветер лениво шелестел страницами лежащего рядом романа Хемингуэя «Острова в океане», словно стремился сам дочитать трилогию. У книги молчаливым артефактом прошлой жизни лежал винтажный кнопочный телефон, модель которого не купить теперь даже в Интернете. Полный покой.

Внезапно пыльный экран телефона проснулся глубоким желтым светом и коротким гудком выдавил на экран единицу на фоне конверта. Задремавший Жак, не слезая с гамака, медленно протянул руку за телефоном и нехотя поднес его к подслеповатым глазам. Сообщение содержало бессмысленный текст: «Роберт, скотина. Ты меня сдал».