Книга Альтернатива, страница 277 – Александр Журавский

— В эти исторические дни я нахожусь на Ялтинском саммите. Здесь главы Америки, России, Китая, Индии и Саудовской Аравии подпишут соглашения, которые определят будущий миропорядок. Без гонки вооружений и конфронтации. Но с сильной Америкой, которая справится с бедностью, незаконной миграцией, безработицей и преступностью. Для этого у нас все есть. Великая нация. Славная история. Природные запасы. Мощная IT-индустрия. Сильнейший суперинтеллект. И у нас есть друзья. Я никогда не скрывал своего доброго отношения к России, увлеченности русской культурой, признания технических и научных достижений этой страны. Но сегодня я хотел бы выразить благодарность России в лице ее отважных сотрудников спецслужб. Благодаря их подвигу удалось не допустить убийства американского и российского президентов и развязывания ядерной войны.

Сограждане! В ближайшие дни я вернусь в Вашингтон и начну выполнять все, что обещал! Америка вновь станет процветающей и богатой. Вместе мы построим новый справедливый демократический мир для всех! Да благословит вас Бог!

* * *

— …Вместе мы построим новый справедливый демократический мир для всех! Да благословит вас Бог!

На последних словах президента Маска цифровизор погас по щелчку Уоррена. Его старый друг Генри, приехавший полчаса назад в офис миллиардера, хлопнул в ладоши и насмешливо спросил:

— Уоррен, ты в третий раз смотришь ялтинскую речь американского президента. Учишь наизусть речь победителя?

— Брось, Генри. Мне не до шуток. Я пытаюсь его понять. Демократии на всех не хватит. На что он надеется? Элита ему этого не простит.

— У элиты уже не получилось, а ты бы подумал о себе, Уоррен. У Илона хорошая память на врагов, и некоторые уже дают показания ФБР.

— Обо мне они будут молчать.

— Как говорил великий брат Бенджамин Франклин: «Трое могут сохранить тайну, только если двое из них мертвы». А он разбирался в людях.

— Всех не арестуют. Сейчас бушуют эмоции, а они – дурной советчик. Мы с Маском бизнесмены. Прилетит – договоримся. Договорился же он после победы Трампа с Цукербергом, Альтманом и Гейтсом.

— А вот братья с Уолл-стрит все же беспокоятся. Они не столь уверены в благополучном исходе и боятся, что вся эта история повредит общему делу. Маск стал теперь любимцем нации. Экспресс-опросы показывают невиданный рейтинг его популярности и общественный кредит доверия. Ему теперь можно все.

— Эти крысы беспокоятся о себе?! Мы все в одной лодке. Я действовал в их интересах. Так им и передай!

— Конечно, Мастер. Конечно. Я им так и передам.

— Ну ты-то, Генри, не бежишь с нашего корабля?!

— Уоррен, мы с тобой дружим больше полувека. Даже общий бизнес не проходит проверку таким сроком. Я слишком стар, чтобы изменять принципам.

— Надеюсь, ты сказал то, что я подумал.

Крым,

11 мая 2034 года, 21:10

(за 1 час 50 минут до обращения Эдварда Грея к нации)

Подавив в себе лишние вопросы и эмоции, Ратников вошел в исторический Белый зал, где некогда Сталин, Черчилль и Рузвельт вершили судьбы мира, договариваясь о послевоенном мироустройстве. За длинным столом сидели члены Совбеза. Вепрев кивнул Кириллу на свободное место за отдельным столом для приглашенных. Там уже лежала карточка с фамилией Кирилла. Окна были завешены тонкими бронещитами, все цифровые устройства были сданы еще при входе в зал.