Онлайн книга «Альтернатива»
|
Вечером Еву ожидала презентация ее книги в Нью-Йоркской публичной библиотеке. Представление нового поэтического издания и автограф-сессия были запланированы в библиотечной ротонде МакГро. Пространство ротонды украшали эклектичные фрески, иллюстрирующие историю письменности. Все здесь смешалось, как в сознании среднестатистического американца. Вот иудеохристианская традиция – Моисей со Скрижалями Завета, средневековый скрипторий, газетная типография. И тут же традиция эллинистическая – на верхнем плафоне художником Эдвардом Лэнингом изображен Прометей, несущий огонь просвещения людям. Презентация неожиданно для организаторов вызвала хороший общественный и профессиональный резонанс. Пришли старомодно одетые и старорежимно ведущие себя поэтические эстеты из числа потомков первой волны русской эмиграции. Набежали некоторые из поуехавших в 2022 году отечественных литераторов, некогда обласканных премиями, а позже наделенных статусом иноагентов. Ныне же прозябали они в новых русскоязычных гетто Нью-Йорка и Вашингтона. Проявили интерес несколько американских писателей-лауреатов Пулитцеровской премии, литературные колумнисты трех ведущих печатных изданий, культур-блогеры с десятимиллионной аудиторией, русский художник, график и писатель Павел Пепперштейн (сын основателя московского концептуализма), русско-голливудская звезда Марк Эйдельман и другие селебрити, как оказалось, высоко ценившие стихи и переводы Евы Домбровской. Организаторы были в восторге – такая явка сулила хорошую прессу и отчеты донорам. А вот украиноязычные писатели на презентацию не пришли. Еву они не любили: во-первых, жидовка; во-вторых, не хулит Рашку; а в-третьих, украинский язык знает лучше любого украинского писателя. И последнее являлось главным раздражающим фактором. Однако Еву это не беспокоило. Ева читала стихи, иронизировала, отвечала на вопросы, а сама думала о Несторе. Возможно, он где-то здесь. В этой аудитории. Наблюдает… После ошеломительного успеха мероприятия, хотя книга была наспех издана и вышла почти без рекламы, Натан Соркин, один из руководителей Ассоциации, едва дождавшись конца автограф-сессии, вывел Еву из окружения назойливых поклонников, с видом заговорщика затянул за рекламный стенд и, схватив за руку, жарко прошептал: — Евочка, ви покорили меня в самое сердце! Ви можете составить мое счастье, моя взаимность у вас уже есть. Ви сделали восторг такому количеству влиятельных и состоятельных аборигенов, которые просят теперь ваш телефончик, шо я готов стать вашим концертным директором и агентом за скромные сорок пять процентов. И даже не уговаривайте, я больше не возьму! — Натанчик, я живу в Лондоне, в Америке бываю редко. Зачем мне здесь концертный директор и агент? — Поверьте, иногда нужно, чтобы было, а не чтобы для. И даже не возражайте! – торопливо нашептывал Натан, вцепившись в локоть Евы. – Ви увидите, как я устрою вам американскую мечту. Тиражи, гонорары, глянцевые журналы, лучшие икслогеры, рейтинги продаж, вечерние приемы. Евочка, ви себе даже не мечтаете, как здесь будет хорошо! Если ви таки подпишете творческий союз, – забалтывал Еву Натан Соркин, пытаясь всучить ей свой агентский контракт и ручку для подписания, – то даже не заметите, как у вас появится роскошная резиденция в Waldorf Astoria от Жана-Луи Деньо[122]. А это вам не чердак в пригороде Лондона. Это – серьезная фатера. |