Онлайн книга «Альтернатива»
|
Илон одобрил и это. Тем более что все пока соответствовало его установкам. — Далее – санкции в отношении высокотехнологического сектора. Здесь мы будем биться серьезно, поскольку высокотехнологичный бизнес – это наше будущее. Будем требовать от китайцев защиту интеллектуальной собственности, тем более, что они уже к этому готовы. Маск подключился: — Мы обеспечим полный доступ нашим компаниям к их рынкам и инвестициям. Фантастические успехи нашей космической программы позволят занять большую часть мирового космического рынка в интересующих нас сегментах. В обмен я готов пойти даже на отмену финансовых и банковских ограничений. — Еще одна важная для вас тема, господин президент. Русские вместе с китайцами предложили выработать международное законодательство по регулированию развития и использования искусственного интеллекта. Речь идет об ограничениях в некоторых чувствительных вопросах – от обязательной маркировки дипфейков до разграничения сфер влияния национальных систем AI. — А вот тут мы будем жестко защищать свои интересы. Мы не дадим им свести на нет наши конкурентные преимущества. Мистера Деля я им просто так не отдам. Это наш стратегический актив. Сэм, с тоской наблюдавший за подготовкой президента к предстоящей сдаче Америкой национальных интересов, вспомнил разговор с Тедом о личной заинтересованности Маска в продвижении через Ялтинскую конференцию собственного высокотехнологического бизнеса. Из тягостной задумчивости его вывел Джордж, дошедший до следующего санкционного трека: — Санкции в отношении предприятий военно-промышленного комплекса… Маск прервал Джорджа: — Это мы уже обсудили. Госсекретарь, сочувственно посматривая на мрачного министра обороны, осторожно продолжил: — Здесь, помимо темы военных баз, есть также предложения по ограничению ядерного потенциала всех стран. Предлагается радикальное решение – каждая страна пропорционально сокращает две трети от общего числа ядерных боеголовок. Гарантами договоренностей выступают Россия, Китай, Индия и США. Маск, не без удовольствия наблюдая за багровым, цвета венозной крови, лицом главы Пентагона, заострил: — Можно было бы и больше. Чем меньше бомб у военных, тем они покладистее. Пунцовое лицо Сэма от услышанного внезапно покрылось белыми пятнами. В этот момент на него так страшно было смотреть, что присутствующие отвели глаза. Все, кроме Маска и Дэвида Чертоффа. В кабинете установилась звенящая тишина и ощущение назревающего армейского бунта. Сэм резко встал, решительно одернул китель. Все невольно повернулись к нему… Это была речь от глубин обожженного несправедливой обидой сердца. Кенингем высказал все, что думают военные о президентских планах полной капитуляции перед идеологическим врагом. Сказал, что униженная и преданная вашингтонской элитой армия, которую сейчас некому защитить, однажды не захочет защищать предавшую ее элитку. Что он, генерал Сэмуэль Кенингем, не готов быть могильщиком армии, которой посвятил полвека жизни, и потому просит удовлетворить его прошение об отставке… Именно это Сэм Кенингем намеревался сказать Илону Маску. Но тут генерал увидел Дэвида, который яростно мотал головой, всем видом показывая: остановись! не сжигай мосты! Сэм вспомнил про стратегическую инициативу, которую Чертофф должен был приватно обсудить с президентом, про будущее своих дочерей, про разговор с Тедом, про ожидающие заказы военные корпорации. Лицо генерала из пятнистого стало бледным, и он, скрипнув зубами, процедил: |