Книга Безназваныш, страница 82 – Андрей Рымин

— Беги!

И мир гаснет. Кажется, я падаю…

Спать.

Боль. Горячая, резкая, жгучая. Щёку словно огнём обожгло.

— Просыпайся, дружок.

Слово доброе, но тон, с каким оно сказано, злой. Очень злой.

— Дай-ка я.

И вторая щека вспыхивает пламенем боли. Меня бьют.

Йок! Я вспомнил! Меня же поймали. Усыпили плетением.

— Хватит! Всё! Я проснулся! Проснулся!

Снова камера. Только другая, не та, в которой я весь день просидел, дожидаясь восстановления дара, и не Валина. Потолок без дыры. Зато цепи и скобы, к которым те крепятся, прежние. Теперь на них вишу я. Мои ноги и руки разведены в стороны. На последних, похоже, браслеты-душилки. Дара нет и не будет. Я в заднице.

— Всё, Ваша Светлость. Уже не заснёт. Срок работы плетения вышел.

Кроме одетой уже в другое, более узкое платье графини здесь те двое Светлых, что ловили нас с Валей. Взгляды у мужиков злющие. Оно и понятно — я убил их товарищей. Вот уж вляпался, так вляпался… Сейчас меня будут допрашивать.

— Николь… — задумчиво произнесла Джузеппина Мария, разглядывая меня. — Не знала бы правды, подумала бы, что и это Личина. Ему нет и пятнадцати. И при этом бездушный. Как такое возможно?

— Рано начал, — пожал плечами один из Светлых. — Готовили с детства, за ручку вели по Пути. Наверное, тоже какой-нибудь принц. И я думаю, он всё же постарше. Просто молодо выглядит.

Принц… Ох ёженьки… Сколько я спал? Плетения Светлых работают долго. Вдруг, его уже нет? Вдруг, они уже казнили его?

— Что с Валей⁈

Оно само вырвалось. Все прочие мысли исчезли. Меня мелко трясёт. Это ужас. Настоящий ледяной всепоглощающий ужас. За себя не бывает так страшно. Неужели, всё зря…

— С кем? — не поняла Джузеппина.

— Он спрашивает про Вальдемара, госпожа, — подсказал другой Светлый. — Я же говорил, что это — его дружок.

— Валя, — оценила вкус слова графиня. — А мне нравится. Звучит даже лучше, чем Марио. Не бойся, малыш. Твой друг жив и здоров. У тебя получилось спасти его. Ты пришёл очень вовремя.

— Вы передумали? — ошарашенно пробормотал я. — Не казните его?

— Ты и в этом был прав, — повернулась графиня к тому из Светлых, который назвал меня дружком Вали. — Он всё слышал. Потому и рискнул — не дождался возвращения дара. Смех и грех, — хмыкнула миниатюрная женщина. — Отступник весь день просидел в моей темнице у стражи под носом. Донателло с Рикардо поплатились жизнью за собственную оплошность. За вашу общую оплошность. Как можно было не проверить все камеры?

— Простите, госпожа, — склонили головы посрамлённые паладины. — Наша вина.

— Я передумала? — вновь повернулась графиня ко мне. — С чего это вдруг? Я всегда держу слово. Это он передумал. Как выяснилось, ты очень дорог ему. Уж не братья ли вы?

— Мы с ним больше, чем братья.

Фух… Отлегло. Валя жив. Я его всё же спас. Но при этом подставил. Я — тот пленник, чья жизнь служит залогом покорности нового фаворита графини. Можно даже не спрашивать. И так всё понятно. Моими стараниями гордый принц Штольгарда превратился в ту самую «шлюху». Теперь ему малого того, что придётся делить постель с этой мелкой заразой, так ещё и ходи за ней хвостиком, напустив на себя важный вид. Джузеппине же нужен не просто красавчик для любовных утех. Хозяйка Лоренции желает похвастаться перед другими правителями своей новой игрушкой. Молодой, благородный, успевший взять трёшку. Тёмный принц — звучит дорого. Очень ценный трофей.