Книга Безназваныш, страница 107 – Андрей Рымин

— Да, — удивился я. — Откуда вы знаете? Я же ещё не рассказывал. Мои чакры открылись.

— И у всех открываются, — кивнул Кэйлор. — Дар Единого нам. Не три тысячи лет служат пропуском. Перебраться на Истину способен лишь тот, кто создал силовую броню. Ту самую Благословенную Броню, что годами куют паладины.

— Ох, йок… — простонал я. — Значит годы…

— Не годы. Гораздо быстрее.

Его Величество тяжело вздохнул.

— Здешних паладинов окно переноса не пустит на Истину, — с грустью произнёс он. — Мы и местные жители слишком сильно отличаемся друг от друга. Отмер, доли, дары… Вот и с маной у нас происходит по-разному. Они могут открыть свои чакры, мы нет. У нас они открываются сами, когда придёт время. Казалось бы, здесь-то уж нас обделили, но нет. Поглощение маны у нас происходит гораздо быстрее. То, на что местные Светлые тратят долгие годы, у нас занимает лишь месяцы.

— Ну и кто здесь бездушные? — не выдержал Хьюго. — Мана — сила Создателя. Чакры — его дар своим истинным детям. Сколько лет я выслушивал эту херню! Всё — обман!

Фух… Ну, месяцы — это не годы. Глядишь, пока ищу Тишу, закончу рисунок. Вот только смогу ли я это сделать без чьей-нибудь помощи? Пока-то я знаю, куда нужно гнать собираемую пыль, но рано или поздно все тоненькие линии пожирнеют, и придётся гадать. Не факт, что поставлю узлы там, где надо, да и чешуйки смущают. Боюсь, это будет непросто.

— И это ещё не всё, — продолжил Хайтауэр. — Почему Хранители Равновесия, даже уже открывшие чакры, не пользуются плетениями на других поясах? На Земле и в Предземье? На Суши, на Тверди? Им известны плетения. Много и разных. Были известны.

— Ну? — нахмурился Вепрь.

— А всё просто. Там, ниже, — махнул рукой в сторону юга Хайтауэр, — нет маны. То есть, есть, но её очень мало. Я не знаю, рассказал ли вам про это Китар, но Ло начал строить ему силовую броню ещё в Предземье, четыре года назад. Понимаете, куда я веду?

Я не понял. И лорентийские с тизанскими Тёмные тоже. А вот Валя и Вепрь отчего-то мгновенно поменялись в лице.

— Вот же срань… — протянул Хайдар. — Ты хочешь сказать, что гахары Леоны уже все при броне?

— И не только, — так серьёзно, что у меня аж мурашки по коже пошли, произнёс Его Величество. — Что Вилорам, что орденцам в мастерстве обращения с маной до пришельцев со звёзд, как ползком до Вершины. Остров — дело рук Ло. Или Хо. Но большой для нас разницы нет. Кто из них помог нам, умышленно или случайно, не так уж и важно. Любой из них мог это сделать. Они — мастера. Они — сила. Могучая сила.

Ох, ёженьки… Вот теперь понял. Всего восемь гахаров? Аж восемь! На Ойкумене они превратились в могучих чудовищ, в колдунов, до которых Вилорам, как детёнышу зверя до хозяина леса.

— То, что сотворили на острове Ло или Хо, не по силам простым одарённым с Благословенной Бронёй, — покачал головой Хайтауэр. — Там явно шли в ход некие могучие плетения, неизвестные, ни Братству, ни Ордену. Я боюсь, что все последние месяцы гахары вели себя тихо лишь потому, что они были заняты созданием силовой брони и, возможно, чего-то ещё. Этот пояс вернул прежнее могущество не только звёздным колдунам, но и нелюдям. Наш заклятый враг теперь страшнее в разы. Не Орден, не местная знать. Лишь гахары — наш истинный враг. И не только наш. Гахары — враги всего рода людского, враги самой жизни, враги Неба, Создателя.