Книга XCOM: Солдатами не рождаются, страница 70 – Hydra Dominatus

— Ваше поражение неизбежно. Сопротивление приведёт лишь к ещё большим страданиям, — зазвучал голос в разуме каждого бойца, сектоиды ползали повсюду, создавая пси-занавес.

И зло раскрылись глаза Грома, что был в шаге от того чтобы сдаться и потерять сознание, но этот голос словно красная тряпка — вызывал не страх, а животную ярость. Пулемёт он даже не искал, просто подполз к наземному дрону, упираясь на него встал, после чего схватился за края. Он уже не чувствовал тела, но рык его было легко спутать с рыком мутона.

Под взрыв капиляров глаз, под всплеск крови из носа, он начал поднимать край дрона вместе со всем грузом. Больше тонны весила вся конструкция со взрывчаткой и контейнерами.

— Обеспечить прикрытие! — крикнул Бэдфорт указав рукой в сторону паровой завесы, сквозь которую едва было видно улицу.

Одним за другим солдаты сменил позицию, подходя к краю. Лучи плазмы из пушек летунов били по ним, но те не обращали внимания, упираясь стволами и сошками в края и открывая огонь по смыкающемуся внизу окружению, позволяя бить в своих фланги. Одним за другим лучи выбивали их, в одно мгновение не осталось ни солдат, ни людей, ни пришельцев, только тактическое поле, где происходил циничный размер фигур без имён.

В это же время мутон уже сблизился со мной и я едва проскользил под его рукой, тут же нанося ответный удар. Со стуком ствол РШашки ударился о сочленение брони, сразу выстрел. Пуля пробивает броню, разрывается на части и остаётся внутри. Я сразу же делаю шаг назад, потому что мутон разворачивается вслед за моими движениями. Удары его настолько мощные, что порывы ветра поднимают облака пыли. Даже броня танка промнётся под такой яростью, что уж говорить про моё тело.

Но мутон всё ещё оставался недостаточно быстрым. Даже все эти мышцы не могли заставить двигаться его со стой же скоростью, как те же вайперы. Скорее даже они мешали скорости, ведь вес их превышал саму броню. Я же в очередной раз уклонился, зайдя в бок и сделал выстрел в локоть. Одна за другой мои пули пронзали его тушку, и хоть сам он этого не замечал, не чувствовал боли, но разорванные мышцы и связки сокращались всё хуже и хуже.

— Да чтоб вас всех, — ругнулся Глухарь, после чего резко вскочил и побежал.

Хвалённый шлем уже не работал, завеса пара выходящая из труб и из сектопода перекрыла видимость. С тяжеленой винтовкой он бежал как мог, но очень быстро его снова заметили чёртовы кальмары. Взрывы, осколки, лазеры — они двигались на большой скорости и заходили на него раз за разом. Очередные взрывы едва не сбили его с ног, но он успел упасть и прикрыть голову.

После чего перевернулся боком на живот, выставив вперёд оружие. Среди обломков щель в три кулака, обзор хреновый, но видно сражающегося командира. Один выстрел и мутон упадёт, но прицел быстро ищет Грома, что толкает вперёд поломанный дрон, у которого работает лишь две гусеницы.

Очередной выстрел револьвера, прямо в шею мутона, командир двигался быстро, не ошибался, но даже когда пуля разорвала шейные позвонки — мутон не умер, а мышцы продолжили уже начавшийся удар. Витязя отбросила так, словно его машина сбила. Ну а выстрел Глухаря пролетел над макушкой, прикрыв Грома от зависшего в воздухе летуна.

Затвор, гильза, щелчок. Вторая пуля бьёт в гранату, что занёс для броска мутон. Яркая вспышка, взрыв плазмы поднимает пыль и снова ничего невидно. Затылком Глухарь чувствует ветер, а слухом — слабый гул реактивного двигателя, что издаёт зависший за спиной летун.