Книга XCOM: Солдатами не рождаются, страница 35 – Hydra Dominatus

— Понимаю и делаю всё, чтобы избежать этих ошибок. С конницей на танки больше не пойдём. И даже Гром будет держать руку на пульсе. Не захочет перебороть предрассудки — заставлю, но учиться он будет. Как и все другие. Иначе эту войну не выиграть, потому что мы обязаны учиться. В том числе у врага.

— А он учится у нас. Или вернее… на нас? Ладно, полковник, время подходит к концу, а мне ещё надо побыть в тишине перед встречей с президентом. Буду следить за вами и дальше, да и не только за вами.

— Очень на это надеюсь. Рад был повидаться.

Я поднялся на ноги, исполнил воинское приветствие также, как и когда вошёл, хоть и сам генерал Лебедь уже давно в отставке. Однако бывших офицеров не бывает, как и человек я этого знал лично. Спорной он личностью был, но без него всё было бы куда сложнее. Хотя порой и кажется, что хуже некуда.

После чего отправился сразу в личный транспорт и на военный аэропорт, после чего в Швейцарию. Состояние моё становилось хуже от дня ко дню. Я буквально чувствовал как умираю и только препараты держали меня в тонусе. Однако в глубине души всё равно была надежда, что смогу протянуть подольше.

Ведь жить может и не хотелось, но мои желания тут были ни при чём. У меня был долг и его я ещё не исполнил.

— Не представляете как я рад вас видеть снова, Алексей! — с небольшим акцентом говорил фон Грайм, старичок, что уже вот-вот должен был отжить своё, но никак не исчезала с лица эта искра любопытства, что сияла в нём с самого детства и после первого своего века.

Да, фон Грайм был чертовски стар, однако сохранился весьма неплохо. Всё потому что не пил, не курил, занимался спортом и постоянно изучал что-то новое. Именно последнее играло самую главную роль, ведь позволяло держать разум в тонусе. Так что на немецком он говорил куда лучше меня, хотя немного знал и русский.

Однако нам как-то проще было говорить именно на немецком или английском, которые в Швейцарии в целом многие знают ещё и французский и даже итальянский. Географическое положение сказывается. Я же знал разумеется русский, учил немецкий в школе и уже сам после подтянул до приемлемого уровня английский.

— Я тоже, — усмехнувшись произнёс я, куда более коряво, но по сравнении с моим английским акцентом немецкий у меня звучал почти также грубо и резко, как у его носителей. — Так что же там с моими анализами? Завтра сдохну или чуть позже?

— Всё просто отвратительно! — задорно говорил фон Грайм. — Кроме того ваша опухоль в щитовидке выросла в два раза. Её надо оперировать, но это не проблема, сделаем всё в лучшем виде. Технически её наверное можно было бы и не трогать, потому что вы умрёте раньше, чем она станет насущной проблемой, но…

— Но… — с некоторой надеждой повторил я, глядя как быстро фон Грайм кликает мышкой и что-то пишет второй на клавиатуре, будто бы не родился во времена, когда ещё танки были в новинку.

— Но я сделаю всё, чтобы вы дотянули до конца этого года! Кроме того у нас пополнения в лаборатории, многие специалисты заинтересовались моим проектом и больше я не в тени. Хотя всё ещё меня считают сумасшедшим учёным, который как-то связан с Аненербе. Хм… интересно почему? Я же не немец, я родился в Швейцарии и между прочим провёл очень много времени помогая Союзникам в борьбе с нацисткой угрозой. Впрочем, предрассудки и ресентименты являются извечной насущной проблемой для нашего общества.