Книга Небесный всадник. 4 том, страница 48 – Кирико Кири

— И она решила выйти замуж за старика? — не поверил я.

— Думаю, тут просто воспользовались ситуацией.

Херня какая-то происходит, не? Я вот вообще не могу понять, что происходит у этих людей в головах. С одной стороны, да, другой мир, другие нравы, и на один и тот же вопрос могут быть взгляды диаметрально противоположные. С другой — ну что-то херня какая-то происходит, если честно.

Если её так заботит род, чего она тогда не выйдет за того, кто душе приглянется? А если делает это ради всадниц, чтобы сохранить лицо, почему не поставит условия, которые обезопасят их? Ну то есть, даже если её гложет мысль, что надо сохранить свой род и она последняя, есть куча способов использовать это во благо!

А тут скорее как будто она сдалась или чуток сломалась после нескольких ударов под дых, что выглядит странно, учитывая её ранг, опыт и выдержку, которой глава должна обладать. Или мне что-то попросту недоговаривают. Или она не договаривает до конца. В любом случае…

— Когда меня пороть будут и выпустят?

— А тебе не терпится? — в первый раз улыбнулась Мелисса.

— Хочу уже рассказать всё, что накопал, Серафине. Может, в этот раз хоть прислушается, тем более тут уже не только я говорю об этом.

— Кстати, об этом, ты упомянул лапоухих, сказал, что был на их территории.

— Да, пришлось… — вздохнул я. — Там немного неловко вышло.

— В каком плане неловко? — насторожилась она, аж вытянувшись.

— Ну… мне они точно не будут рады, — почесал я затылок.

— Так этот дракон их⁈ Ты украл его?

— Ну почему сразу украл? Я… я угнал его. Ну блин, так получилось! К тому же это, наверное, наименьшая из бед…

— Не говори, что ты убил кого-то… — выдохнула она.

— Нет. Только… столицу немножко порушил у них. Чуть-чуть. Там, наверное, никто и не заметит изменений. Домом больше, домом меньше…

— О боги… — приложила Мелисса ладони к лицу. — Скажи, что это всё, пожалуйста.

— Ну… как сказать…

У Веелинской империи форма правления значительно отличалась от нарианского и агадарского вариантов. На заре эпох, когда несколько разобщённых племён объединились в одно целое, вожди каждого из них образовали совет старейшин, который правил до сих пор.

Сменялись эпохи, веелинцы, интересы, но одно оставалось незыблемым. Лучшие из лучших, самые уважаемые, те, кто мог похвастаться глубокой мудростью, острым умом, удивительной интуицией и сокрушительной силой, вели свою империю к процветанию и в будущем, возможно, к полному контролю над материком.

Но сегодня они собрались по совершенно иной причине. Столь громкой и вызывающей, что проигнорировать её они не могли, да и не хотели. И центром внимания, что бывало очень редко, стала глава небесных всадниц, которой пришлось объяснять, как так получилось, что часть города была разрушена, а их империя лишилась реликвии, хранимой многие века их народом.

Это было унизительно, это было неприятно, и тем не менее Нильефа Атансей говорила как есть. Скрыть что-то — значит подставить под угрозу всю империю, а ошибка, которая бросала на неё тень…

Что ж, все они иногда ошибаются.

— Я могу заверить вас, — подвела она итог, — что на каждое поражение у нас есть победа, и мы ничего не потеряли. Да, реликвия была украдена, но мы приобрели другую, и небесные всадницы будут всё так же пополнять наши ряды. Быть может, на нашей репутации есть пятно, но что важнее, мы можем упокоить тех, кого почитали всё это время. И случившееся послужит мне, моим сёстрам по оружию и вам всем уроком, который мы запомним на всю жизнь.