Книга Небесный всадник. 4 том, страница 18 – Кирико Кири

— А вы мне что-то подсыпали? — ответил я вопросом на вопрос.

— С чего ты взял?

— А зачем тогда спрашиваете, как я себя чувствую?

Она очень легко, словно блаженная, улыбнулась.

— Не хочешь ничего сегодня мне рассказать?

— Да как-то не особо. Хотя хочу сам спросить вас.

— Спрашивай, — кивнула эльфийка. — Я отвечу на всё, что в моих силах.

— Как вас зовут?

На мгновение удивление скользнуло по её лицу, после чего та улыбнулась.

— Нильефа Атансей. Я могу услышать в этом случае твоё настоящее имя?

— Георги. Бингштейн Георги.

— Хорошо, Георги, — кивнула эльфийка. — У тебя ещё есть ко мне вопросы?

— Да. Как так получилось, что нас перенесло именно сюда? К вам? Но при этом они почему-то всё это время оставались в той пещере?

— Ты знаешь, что такое маяк?

— Я… представляю, что это такое, — кивнул я. Ну тут не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не догадаться, о каком маяке идёт речь.

— Есть маяк, а есть маячок. Это две составляющие одного артефакта. Как отец и дочь, — довольно странное сравнение, — как ребёнок и мужчина, — господи, женщина, — как…

— Я понял, — остановил я эльфийку, а то что-то она разбушевалась уже. — И?

— Маячок притягивается к маяку. Где бы ты ни был, куда бы ни попал. Но есть главное условие — надо его активировать.

— И она его не успела активировать? — догадался я.

— Боюсь, что именно так. Она не успела. Погибла до того, как смогла вернуться, так и оставшись на многие века там, во тьме, под хором существ, которые только и ждут, как бы упиться болью и страданием.

— Но если маячок был только у вашей воительницы, то…

— Я так полагаю, когда кто-то из вас случайно его активировал, вы находились вместе. Вы касались друг друга, вы касались тел. Он сработал сразу на всех, — пояснила Нильефа. — Быть может, не погибни она сразу, даже сама история мира сложилась бы иначе, но от судьбы не уйдёшь.

— Раз мы заговорили о судьбе, можно меня выпустить из комнаты?

— Ты ведь знаешь, где мы находимся сейчас? Что это за здание?

— Я догадываюсь, — кивнул я.

— Ты всегда догадываешься, чтобы не говорить прямо, что знаешь. Ты в обители небесных всадниц, Георги. Мы не можем тебе позволить ходить по ней, выведывая наши секреты.

— Но на улицу-то мне можно выйти? — робко попросил я.

— На улицу, чтобы ты сбежал?

— А есть возможность? — оживился я, чем вызвал у неё улыбку.

— Мы решим этот вопрос чуть позже. Возможно, прямо сейчас, если честно будешь отвечать на вопросы.

— Но я же уже ответил на все.

— Но я хочу услышать правду.

— Это и была правда! — попытался я придать голосу праведного гнева. — К тому же вы ведь сами сказали, что мы многое сделали для вас, помогли упокоить вашу соратницу и какую-то древнюю реликвию вернули, а нас всё равно держат взаперти.

— Но не в темнице ведь, — заметила она. — Попади ты в руки небесных всадниц Нарианской империи, они бы не были с тобой столь милы и мягки, как мы, даже верни ты тело их воительницы обратно.

Ну тут, кстати, спорный вопрос, потому что меня-то они не убили. Хотя, наверное, с удовольствием убьют теперь после того, как я свалил. Хотя плевать, пусть локти кусают, раз такие умные. Надо было меня слушать.

— Кстати, а что будет с телом второй? Той, что не ваша? — спросил я.

— Мы похороним её с почестями. Друг или враг, она сражалась за общее дело бок о бок с нашими небесными всадницами за одну цель, и её жертва столь же велика, как и жертва всех тех, чьи тела более никогда не будут преданы земле или пламени в родных краях.