Онлайн книга «Небесный всадник. 4 том»
|
Стало даже как-то не по себе. Здесь покоились не только всадницы Нарианской империи. По броне легко угадывались агадарки, веелинки и даже азиаты, если верить вот этому странному костюму, похожему на халат. Вместе или по отдельности — для них, казалось, в тот момент уже не было разницы, к какому лагерю они принадлежат. Смерть удивительным образом стирала любые границы между людьми. Пока Жаннель и Танька прогуливались по залу, я присел перед одной из фигур в доспехах. Она несколько отличалась от других, потому что под телом виднелось коричневое пятно давно засохшей крови. А ещё у неё был подсумок, который я подтянул к себе. Не мародёрство, нет, просто интересно, что они оставили после себя. Внутри было практически всё то же самое, что и у нас: деньги, украшения, наборы для шитья, давно высохшие в бутыльках зелья и прочая утварь для походов и жизни в седле дракона. Ничего интересного — так подумал я, перебирая скарб, пока не наткнулся на дневник, который за столько лет удивительным образом не спешил превращаться в труху после открытия. — Ты знаешь, что гнилое дело беспокоить покой мёртвых? — раздался надо мной голос Жаннель, заставив вздрогнуть. В таком месте это было как крик под ухо. — Не хочешь узнать, что здесь произошло? — ответил я. — Не путём осквернения тел наших предков. — Я же не мочусь на них, верно? Я просто хочу прочитать, что происходило в последние мгновения их жизни, — пожал я плечами и открыл дневник. Если верить написанному, то дневник принадлежал всаднице Лисьен де Форез (знакомая фамилия). Первые страницы были пересказом того, как она попала во всадницы, как жила, что делала и так далее — небольшая автобиография, которая до боли и ужаса походила на мою. Поэтому я сразу перелистнул в конец, где, по идее, говорилось о её последних минутах жизни. Та-а-ак… 'Мы отступили под напором и бессмысленностью борьбы, потеряв ещё шесть сестёр. Их крики до сих пор стоят в наших ушах, напоминая об ужасе, неизвестном живым. Дарканта была права, не стоило спускаться в это место, и запечатали бы мы врата раз и навсегда, вместо того, чтобы умирать здесь. Но теперь поздно сожалеть. Мы отрезаны. Выхода не будет, и мы вынуждены сражаться, ибо они идут за нами, чувствуя жизнь, как чувствуем запах и касание ветра мы'. Следующие даты мне ни о чём не говорили, но уже понятно, что написаны они были спустя некоторое время. 'Припасов нет. Несколько сестёр умерли в сражении. Другие ослабли и близки встретить свой конец с мечом наголо. Голодные взгляды цепляются за тела и стыдливо отводятся. Мы заперты на острове и обречены дожить свои жизни здесь, в сражении и обществе друг друга, где враги стали самыми близкими людьми. Не самая худшая смерть. А место то, куда мы спустились, даже не источник сего зла на наших землях. Сами врата порождают тьму и столь же ужасны они нам, как мы в их чертогах. Я корю себя, что не прислушалась к ней, и буду корить, пока сердце не перестанет биться…' Дальше шли последние строки. Кривые и блеклые, написанные явно ослабшей рукой из последних сил. 'Я последняя… Все мертвы… Я слышу их приближение. Они проникают сквозь тени, чтобы забрать мою жизнь, и нет сил дать им отпор. Даже от тел мало толку, ведь дальше этой пещеры не шагнуть, даже если в самых смелых мыслях я бы рискнула сделать то, что продлит мне жизнь… |