Книга Развод. Боль предательства, страница 103 – Алиса Верди

Отец практически перестал с ним разговаривать, запретив ему появляться на пороге его дома. Правда потом все же отменил запрет, когда появилась Анюта. Мама была мягче, но тоже здорово осерчала на сына.

Свекровь потом попросила у меня прощения, ведь она поддалась на Ромины уловки и думала про меня плохо.

Роме же, хоть он тоже попросил у всех прощения, думаю, нескоро удастся вновь вернуть такие же хорошие отношения со своей семьей, как были раньше.

После того, как Юля вручила ему Анюту, Кир отправил Рому в отпуск по уходу за ребенком. Принудительно.

Рома поначалу бесился невероятно, но постепенно втянулся, осознал всю ответственность, что теперь на нем, и здорово прикипел к дочке.

Причем настолько, что теперь души в ней не чаял. И за глаза мы называли его «сумасшедший папашка».

Один раз, когда мы встретились в загородном доме свекров, он сказал:

— Знаешь, я был такой дурак, когда пытался своего ребенка спихнуть на Кира. Сейчас она — моя самая большая радость в жизни. Я тогда этого не понимал. Воспринимал ребенка как помеху. Но тогда это было нечто абстрактное. Просто слова. Когда же Юлька мне ее оставила и ушла, я стоял с дочкой на руках, смотрел на нее и меня наполнял ужас от того, что теперь моя жизнь разрушена. Но потом Анюта открыла глаза, посмотрела на меня, схватила за палец и улыбнулась. И все. Все изменилось, понимаешь?

Я очень рада, что Рома понял это. Думаю, что пропасть между ним и Киром, образовавшаяся после всей этой истории, не исчезнет никогда. Кир никогда больше не станет доверять Роме, даже если простит. И близки они уже никогда не станут.

Но все же Рома всегда будет часть его семьи. А я надеюсь, что со временем муж простит его. Не для Ромы надеюсь, а для Кира.

После всей этой истории Кир здорово изменился. Стал мягче, начал интересоваться моим мнением и говорить о своих чувствах.

Я вернулась к нему и у нас был второй медовый месяц, наполненный чувственностью, страстью и нежностью. Время только для нас двоих.

После нашего воссоединения, когда страсти немного улеглись, я уговорила Кирилла заключить-таки сделку с арабами. Все же глупо упускать такую возможность, ведь от нее выиграет не только Кир, но и все сотрудники, компания ведь станет намного богаче и расширится.

К тому же, он столько сил и труда вложил для того, чтобы заключить эту сделку, что просто обидно отказаться от всего этого.

Как оказалось, арабы восприняли тот отказ Кирилла совершенно нормально. Более того, это вызвало уважение у хозяина компании. Так как в его понимании, человек, поставивший свою семью выше выгоды и денег, человек очень достойный, и такому можно доверять.

А потому он предложил перенести подписание контракта, пока Кирилл не разрешит свои проблемы и не будет готов к сотрудничеству.

Кирилл, хоть он мне этого и не показывал, в душе, я уверена, был рад, что все же заключил эту сделку. Ведь ему тоже хотелось расти и развиваться. А теперь у него был стимул к работе, так как я его поддерживала и радовалась его успехам.

После моего к нему возвращения, Кирилл предложил мне уйти с работы. Я уже хотела было возмутиться, но он, смеясь, сказал, что поможет мне устроиться в одно издательство, где я смогу целыми днями читать книги и получать за это зарплату.

Мне это понравилось куда больше, чем продажи, к которым у меня совсем не было склонности, и я согласилась. Пусть устраивает. Какая разница, в конце концов, сама я устроилась или мне помогли?