Книга Предатель. Ты променял меня на бывшую, страница 78 – Алиса Верди

Мне даже в голову не могло прийти, что все это может так вспыхнуть.

Оставив Селену, я пошел в бар, где уже сто лет не был, ведь обычно я не пью. И сидел размышлял, что мне со всем этим делать.

По логике выходило, что ничего делать не надо. Если я хочу сохранить семью, то нужно молчать. Да, наверное, именно так и нужно было поступить. Вот только я был бы не я, если бы так сделал.

Мы обещали друг другу. Обещали, что в подобных ситуациях не будем ничего друг от друга скрывать.

Я дал Мили слово.

Но самое главное — эти мои мысли о Селене рядом с женой… это было просто отвратительно.

Я ощущал себя тварью, скотиной, моральным уродом. И не знал, как это остановить, как от этого избавиться.

Это как в той притче, когда мудрец просил не думать о белой обезьяне. Чем больше я старался выкинуть ее из головы, тем сильнее и назойливее эти мысли лезли обратно в мою голову.

Вначале я пытался с этим бороться. И я надеялся, что у меня это получится. Нужно просто переждать какой-то период, и все пройдет.

Ага! Конечно!

Я даже сходил к психологу, но это мало мне помогло. Все, что он мне сказал, я знал и до этого.

Хотел ли я оставить семью ради того, чтобы быть с Селеной?

Ну конечно НЕТ!

От того факта, что мое сознание вдруг вспомнило старую любовь, мои чувства к жене никуда не прошли и не исчезли!

Да, они не были такими яркими, как в период влюбленности. Но это и нормально. Я этого и не ждал.

Мое отношение к жене не изменилось, я по-прежнему ее любил, но при этом чувствовал себя последней скотиной из-за навязчивых мыслей о другой.

В итоге я пришел к выводу, что продолжать так дальше я не могу.

Да, я дорожил семьей и браком. Да, я боялся потерять Милу. Но продолжать скрывать все то, что со мной происходит, от жены я тоже не мог. Особенно после поцелуя.

Он вообще все усложнил. Это уже не были просто мысли или переписка в мессенджере. Хотя и уже только за это меня грызла совесть.

Поцелуй — это уже переход на другой уровень. Продолжать скрывать все это дальше нельзя. Я бы просто перестал себя уважать.

К тому же Селена вдруг резко передумала уезжать, заявив о том, что один раз она уже уехала, и это было огромной ошибкой.

Помня о том, как все было в прошлый раз, я понимал, что ничем хорошим все это не кончится.

Не думать о Селене я не мог, а думать о ней, находясь рядом с Милой — не правильно, подло, мерзко.

Я считал, что скрывая правду, я предаю ее доверие.

Вот и что в этой ситуации делать?

А потому я и пришел к решению, что я все ей расскажу.

Вот только я причинил ей огромную боль этим своим признанием, а ранить женщину, которую люблю, было последним, что я хотел в этой жизни.

В итоге, сейчас я имею то, что имею: сижу в машине и смотрю, как моя жена ужинает с другим мужчиной. И в этом виноват я сам.

Зачем я тут сижу? Хочу понять, на самом ли деле ей нравится этот тип.

Внимательно наблюдаю за ее мимикой, движениями, взглядом. Она выглядит скованной. Хотел бы я расценивать это как то, что танцор ее не привлекает, но, к сожалению, не могу. Она и на свиданиях со мной стеснялась.

Вот она дотрагивается до своих волос, и я тут же воскрешаю в памяти их мягкую гладкость, вспоминаю, как эти шелковые пряди скользили между пальцами, ощущаю их запах.

Однако, тот факт, что она поправляет волосы и накручивает прядь на палец, мне совсем не нравится.