Книга Предатель. Ты променял меня на бывшую, страница 63 – Алиса Верди

Я хочу ее увидеть. Соскучился. Тянет так, что практически невозможно сопротивляться.

Мысли он ней сводят меня с ума.

О том, как я виноват перед ней.

Моя милая бедная девочка. Раненая, но не сломленная.

Я мечтал сделать ее счастливой, а в итоге причинил лишь боль.

Жутко себя за это ненавижу, но это в последнее время уже мое привычное состояние.

Ну и чувство вины, конечно же. Куда уж без него?

Моя жизнь сейчас похожа на выжженную землю. Пустыню.

Дни наполнены тоской, а успехи в бизнесе не радуют и не приносят счастья.

Но тем не менее, я вовсю вкалываю, проводя в офисе еще больше времени чем обычно, хоть это и не доставляет мне удовольствия.

Мне вообще ничего в последнее время не приносит удовольствия.

Мои дни серы, рутинны и пресны. Нет ни вкуса, ни яркости, ни драйва. Полное опустошение.

Как будто мир стал из цветного черно-белым.

И все равно я предпочитаю проводить время на работе, потому как там я хоть отвлекаюсь.

А вот возвращение домой вгоняет меня в еще большую тоску.

Одинокая пустая квартира. Тишина. Тягучая пронзительная тишина, в которой слышно, как тихо тикают стрелки часов на кухне.

Она давит, выматывает, оглушает.

Могу ли я заполнить чем-то или кем-то свои вечера? Да, конечно.

Хочу ли? Нет.

Не хочу я никого и ничего, кроме моей семьи.

Поэтому выбираю одиночество.

Наверное, мне нужно пройти через это, чтобы все осознать. Понять, кто я, и что со мной происходит.

Это тяжело и мучительно, но необходимо. Как некая ступень на моем пути осознания собственных чувств, в которых я однозначно запутался.

Но сегодня с утра я чувствовал себя сносно. Мысль, что вечером увижу Мили, согревала меня весь день.

Просто увидеть ее, поговорить, побыть немного рядом — это доставляет мне какое-то мазохистское удовольствие.

Я хожу по парковке неподалеку от студии, не отрывая взгляда от выхода. Нервничаю словно перед первым свиданием.

Свиданием со своей бывшей женой. Глупо, но мне нравятся эти эмоции.

Непонятное волнение, трепет в душе.

И вот, наконец, дверь открывается и люди начинают выходить. Занятие окончено.

Чувствую, как ускоряется пульс в предвкушении сладкой боли. Сладкой — потому что я увижу ее. Боли — потому что она сейчас мне недоступна.

Где ты, девочка моя?

Наконец, она появляется в проеме, и я замираю, не дыша.

Она не видит меня, и я остаюсь на мгновение в темноте, чтобы полюбоваться ей, оставаясь незамеченным.

Такая красивая!

Какое-то новое платье, легкая джинсовая куртка, белые кроссовки, сумочка на цепочке.

Обычно равнодушный к таким деталям, сейчас я подмечаю все.

Жадно разглядываю хрупкую и стройную фигурку. По-моему, она еще больше похудела.

Прости, малыш. Я знаю, что это моя вина.

Волосы распущены, и в своем воображении я уже чувствую их потрясающий аромат.

Электрический свет от фонарей высвечивают на ее лице легкую улыбку. Мою любимую улыбку.

Так, стоп! А чего это она улыбается?

Настороженно хмурясь, делаю шаг в ее сторону, когда вдруг из здания выбегает какой-то мужик и окликает мою жену.

Что за хрень?

Чувствую, как мое горло будто что-то сдавливает, и стискиваю челюсти до боли.

Что еще за перец? Уж не с ним ли она танцует?

Приглядываюсь. Парень скорее, а не мужик. Ему и тридцатки не дашь. Модный, с претензией, смазливый. Наверняка самовлюбленный павлин.