Книга Предатель. Ты променял меня на бывшую, страница 105 – Алиса Верди

— Мил, ты сделала то, что и должна была сделать. Ты ни в чем не виновата, — снова повторяю я.

Еще не хватало, чтобы она брала на себя вину за мои ошибки. Звиздец какой. Никогда от ответственности не уходил и не собираюсь.

— Да я не снимаю с тебя вину. Просто говорю, что я тоже могла бы…

— Нет, Мили. Ты сделала единственно правильную вещь в этой ситуации — ты меня отпустила и дала возможность самому разобраться в своих чувствах, переосмыслить свою жизнь, свои ценности и приоритеты.

— Хмм… Да, возможно, — соглашается она.

Я делаю шаг вперед и заключаю ее в объятия.

— И я переосмыслил. Теперь, когда я знаю, как это страшно — потерять тебя, когда знаю, какой пустой и бессмысленной может быть жизнь без тебя, когда в полной мере осознал, какое ты у меня сокровище, я клянусь тебе, что буду ценить каждый миг, каждую секунду рядом с тобой, и буду прикладывать все усилия, чтобы не разочаровывать тебя и не потерять твое доверие.

Она прижимается щекой к моему плечу, а у меня даже зубы сводит от нежности.

— Конечно будешь. Потому что еще одного шанса не будет.

— И не надо, Мили. Он мне не понадобится.

Глава 63

Эмилия

— И раз, два, три, разворот! И пять, шесть, семь, подставка! — доносится до нас голос учителя танцев.

— Мил, прости, я снова наступил тебе на ногу, — бормочет Юра.

— Да ничего, я уже привыкла, — улыбаюсь я.

— Как ты не путаешься в этих разворотах? Подставки еще какие-то… — снова бурчит он.

— Юр, если не хочешь, то я же не заставляю…

— Чего это не хочу? Очень даже хочу! Я, может, всю жизнь мечтал научиться танго танцевать! — возражает он.

Тихонько смеюсь.

На том, чтобы пойти вместе на танцы, настоял Юра. Но мы пошли, конечно, в другую школу, не к Филу.

А его студия, кстати, почему-то внезапно закрылась. Я спросила у Юры, не имеет ли он к этому отношения, но он только округлил глаза. Как-то очень театрально.

— А давай потом в пиццерию, а? Что-то так пиццы захотелось… Я возьму такую, знаешь, с остренькой колбаской… А! Вспомнил, “пепперони” называется!

— Ты голодный? Мы же вроде недавно ели? — удивляюсь я.

— Ну так посмотри, сколько я за сегодня калорий сжег! Тружусь же в поте лица! А там такая колбаска… пальчики оближешь!

— Юр, танго — это романтичный танец. Даже, я бы сказала, страстный. А ты про колбасу, — качаю я головой.

— Слушай, я с тобой сюда пришел и танцую, хоть и чувствую себя слоном в посудной лавке — вот это, я считаю, романтичным. А еще более романтичное знаешь что?

— Что?

— Мы с тобой когда будем в пиццерии, ты, как всегда, фигню какую-нибудь зеленую закажешь. Я буду уговаривать тебя взять что-то нормальное, но ты, как всегда, откажешься. А потом будешь на мою пепперони с колбаской смотреть глазами кота из Шрека. И знаешь что? Я тебе дам кусочек! А, может, даже два. Вот это и есть романтичный поступок, а не все эти стихи и сопли под луной.

Когда мы выходим из студии танцев, Юра поднимает воротник, а я застегиваю куртку — сегодня ветренно.

Решаем прогуляться до пиццерии пешком, она не так уж далеко. Моя рука тут же оказывается в его.

Я чувствую его слегка шероховатую кожу, а тепло его больших ладоней согревает так, что холодный ветер я даже не замечаю.

Мы идем неторопливо, никуда не спеша и наслаждаясь каждой минутой друг с другом.

Когда мы вдвоем, то рады даже простым вещам — прогулке, еде, занятиям танцами, любовью. Теперь мы умеем это ценить.