Книга Бывший муж и его новая семья, страница 20 – Ева Стоун

— Ты думаешь, это честно?

Я настолько удивлена её вопросом, что медленно поворачиваюсь к ней лицом. Может, я ослышалась или неправильно её поняла?

— Ну ты, конечно, сама смотри, — она пожимает плечами, чуть краснея. — Просто, может, я такой человек, прямолинейный, как говорится. Я бы не смогла носить в себе секрет до последнего.

— До последнего у меня и не выйдет ничего скрывать. Беременность не скроешь, — хрипло произношу. — И вообще, почему я должна вести себя честно по отношению к человеку, который не знает значения этого слова?

— Тише, тише, не заводись, родная. Я просто спросила. Ты и сама лучше знаешь, как тебе поступать…

— Нет, хорошо, что ты подняла эту тему, — чувствую, как тоже краснею, только если в случае мамы это стыд, то в моём злость. — Он уже показал мне, насколько бесчестным может быть, так что даже если он когда-нибудь осмелится меня спросить, почему я сразу не сказала ему о беременности, поверь, у меня найдутся нужные слова. Я его так заткну…

— Машуля, всё, успокойся, — мама подсаживается ближе. — Я болтнула глупость и только тебя расстроила. Извини, зайка.

— Если что, я тоже совестливая, — в голосе дрожат слёзы, за которые мне стыдно, но прятать их в себе я не могу. — В тебя пошла, между прочим. Но тут, — качаю головой, — я на сто процентов уверена, что как только он узнает, то начнёт на меня давить. Просить вернуться. Именно поэтому мне так важно сжечь мосты, прежде чем он узнает.

— Вот судьба у мужика, о своих детях последним узнавать, — вздыхает мама и качает головой. — Интересно, чем он своей Фаине насолил, раз она от него ребёнка вон годами прятала?..

— Без понятия, — жёстко отрезаю. — Но уверена, что он заслужил!

Фаина

— Руслан, привет.

Хочу сказать ему, что скучаю. Эти слова прямо вертятся на языке, но в последний момент я решаю промолчать.

Ведь моя задача — его расположить, а не оттолкнуть. Этим пусть занимается его пока ещё жена. Учитывая их взрывной разлад с этой… как её там… Машей, мне лучше быть понимающей и нейтральной стороной.

Мужчин это располагает. Они очень не любят, когда им делают мозги, и я этот урок за свои годы выучила.

Руслан вообще поклонник патриархата: в его мире женщина должна быть ведомой и подчиняться. Так что крики его молодой жёнушки-козочки стали очередью гвоздей, вбитых в крышку гроба их брака.

Думаю об этом — и на губах расцветает широкая улыбка.

Как же я люблю продумывать шаги, а потом красиво, как в шахматах, уничтожать соперников.

— Фаина, — ровно отзывается бывший муж. — Чем могу помочь?

Я не путаю его псевдовежливый тон с искренним.

Он не рад моему звонку, но это не важно. Вода камень точит, и рядом со своим бывшим мужем я буду той самой водой, которая обязательно сточит все его острые углы.

— Я хотела узнать, как ты, — подстраиваюсь под его тон и скорость речи. Зеркалю. Это подсознательно располагает. Пусть мой Бородин и крепкий орешек, которого просто так не расколоть. — И извиниться за… Да за всё, Руслан. У нас с тобой длинная история.

— Сегодня что, Прощёное воскресенье? — резко спрашивает он.

— Да нет, — добавляю голосу нервного смеха.

— Тогда тем более не понимаю, к чему твои извинения. Какую цель ты преследуешь, Фаина?

— Цель? За кого ты меня принимаешь?

Стараюсь звучать спокойно, но сердце забивается в нервном ритме. В том, что только что сказал Бородин, есть огромная проблема — он действительно хорошо меня знает.