Книга Поцелуй на три счета, страница 4 – Женя Май

Вот и вторая причина, почему Буйков предпочитает подольше торчать не поле.

Толкнув дверь плечом, он ныряет в кладовую мячей. Здесь пахнет резиной и кожей. Мячи лежат в сетках, сваленные в углу, как спящие звери.

Кирил перебирает их, будит. Ему нужен рабочий. Не старый, не новый. Без грыж там, заплаток. Но чтобы слушался. Фабричный, пахнущий заводом, тоже отметается.

Буйков находит грязно-белый с потёртостями, взвешивает в руке, сжимает. Лёгкий, упругий. Пойдёт.

С мячом подмышкой он выходит из кладовой. Но теперь вопрос – где взять маркер? Кирилл вообще не из тех, кто таскает их с собой. Тем более не привык раздавать автографы. А девчонке предложил, чтобы поддеть. К слову пришлось.

Иногда, конечно, мелюзга просит расписаться. Может, где-то в раздевалке маркер валяется, но туда он заявляться не хочет. Ещё рано. Там обсуждают его самого, куда пойдут и остальную ерундистику.

Буйков решает заглянуть в комнату охраны. Дверь как всегда приоткрыта, пахнет чаем и табаком. На старом стуле сидит дядя Коля с вечно слезящимися глазами, то ли от вечного счастья, то ли от хронического конъюнктивита. На ремне брелок с веером из ключей.

Кирилл знает дядь Колю с тех пор, как отец впервые привёл его в комплекс мальчишкой. Усадил, сказал не двигаться и потерялся за углом. А дядя Коля подошёл, звеня ключами на поясе, угостил ириской и спросил:

— За кого болеешь, парень?

Кирилл удивился обращению – парень! Спина сама вытянулась, нос приподнялся, и он важно заявил:

— За «ПСЖ».

Дядя Коля хмыкнул, сунул ириску в рот:

— Отменный вкус. Самый титулованный клуб Франции, - причмокивая и глядя куда-то вдаль, провозгласил он.

Кирилл жевал ириску, которая липла к зубам, и с восхищением смотрел на сторожа. Да это и легко – с его-то мелкого роста. Отец всегда хмурился, бурчал, что в кого он такой низкорослый. Кирилл тоже хмурился - он переживал, что будет омрачать родителя всю жизнь, ведь никогда не вырастет. Так и останется мальчиком с пальчиком.

Но примерно год назад, как и все пацаны, Буйков вымахал и теперь смотрит отцу ровно в глаза. Не с низу, но и не с верху, правда. Они одного роста. Но тот почему-то всё равно недоволен. Или просто хорошо скрывает свои чувства.

А с дядей Колей они с тех пор перекидываются парой слов. Сторож знает всех футболистов, помнит составы восьмидесятых, а его прогнозы всегда сбываются. Наверное, если бы он делал ставки, стал бы миллионером. Но дядя Коля как обычно сидит с кружкой чая, сосёт ириску и смотрит матч через планшет. На него скидывался весь комплекс «Сфера» в прошлом году на его день рождения. Старик даже прослезился. Кстати, Буйков вложил двойную сумму.

— Дядь Коль, здрасьте, маркер есть? Который не смывается?

Не высовываясь из планшета, он лезет в ящик стола, достаёт чёрный перманент, протягивает, ключи на поясе издают «звяк».

— Распишешься кому? – спрашивает сторож и прихлёбывает чай.

— Да так, - тянет Кирилл. – Одна тут…

Дядя Коля поднимает глаза, улыбается, будто всё уже понял и знает наперёд, как про любой матч.

Буйков хочет объяснить, что эта девчонка как зудящая муха, но решает не тратить время, вдруг она улетит. Он благодарит и ретируется. На ходу выводит фамилию. Смотрит. Мало. Добавляет дату.

Пока идёт в кафе, крутит мяч в руках. Трофей для неё? Или вызов?