Книга Поцелуй на три счета, страница 38 – Женя Май

— Покажу. Если догонишь, - он срывается с места.

Ого! Алина бежит следом, орёт ему в спину что-то нечленораздельное, а вольный ветер разносит её слова по всему парку. Ноги гудят, в боку колет, но внутри – азарт, он как воланчик подпрыгивает при каждом отбивании стоп об асфальт.

Она докажет этому Железному парню, что Стрекозкина никогда не сдаётся. Даже если для этого придётся висеть вниз головой.

Что через десять минут она и делает. Косы болтаются, голова тяжелеет. Мир перевёрнут вместе с Кириллом, который сидит на траве и жуёт батончик. У Стрекозкиной текут слюнки. С утра ни единой крошки, а последние калории она скинула ещё на первых секундах пробежки.

Теперь обезьяна она и за банан готова убить. Или вот за батончик. Но сил нет, и она тянет руку:

— Дай укусить.

— Когда закончишь, тогда и поешь, - спокойно говорит Буйков и в наглую откусывает ещё.

— У меня темнеет в глазах, - скулит Стрекозкина.

— Прошло всего пять секунд.

— Ног не чувствую, - она висит на коленях через турникет.

— Ладно. На первый раз достаточно, - Кирилл кладёт батончик на траву, встаёт, берёт её за руки.

Алина ощущает ладони - слегка шершавые, как печённые картофелины в кожуре. И такие же горячие. Сердце бьётся сильнее, пока он её поднимает и помогает спрыгнуть на землю. Чего это оно? Может, дело в чрезмерной работе? Всё же новое упражнение. Непривычное. Кровь гонять это вам не блины жарить, одной сноровкой не обойтись. Да, наверное, из-за этого.

Буйков подносит руку к её лицу. Убирает выпавшую прядь. У Стрекозкиной перехватывает дыхание. Он так смотрит! Словно сканирует её внутреннюю начинку, проверяет, из чего она сделана. «О май гад!» - мелькает в её голове.

Резкий звук велосипедного гудка где-то сзади. Мозг включается: «Целуй, целуй!».

Алина уже хочет прикрыть глаза, приподняться на цыпочках, как он:

— Голова не кружится? У тебя глаза как у загнанного оленя, - Буйков отступает на шаг, смотрит внимательно. – Давай дыши! Запомни: после этого нельзя резко выпрямляться. А то до обморока недалеко. Не вздумай падать, - он придерживает её за плечи. Приятно.

Кирилл делится батончиком, они уплетают и тут происходит ужасное: откуда ни возьмись вылетает девчонка. С горящими глазами и телефоном наизготовку:

— Вы такие лапусики! Можно с вами сфоткаться? – она тотчас втискивается между ними.

Алину прошибает ледяной озноб. Сейчас он всё поймёт. Сорвётся. Умчит. Стрекозкина лишится всего. Короны. Влияния. Появятся насмешливые взгляды в коридорах. Она станет той самой дурочкой, которая бегала за Железным дровосеком и обломалась на глазах у всех. Терять себя и проигрывать Алина ненавидела больше всего на свете.

Но Буйков даже не спрашивает «в чём дело». Улыбается уголками губ в камеру. Показывает два пальца. Как ни в чём не бывало.

Ха! Этот остолоп думает, что его щёлкают из-за футбольной славы. «Если бы он знал» - мелькает мысль, и Алина еле сдерживает улыбку. Ладно. Может, всё не так плохо. Чем больше знает народу, тем острее ощущается победа.

Они расстаются на перекрёстке.

Несмотря на несостоявшийся поцелуй, Алина усмехается: «Скоро Буйков станет родным». Но то ли это сарказм, то ли это приятное диагностирование. Будто она только что обнаружила у себя новый, неожиданно симпатичный симптом. Ведь Кирилл действительно местами бывает милым.