Книга Жестокая любовь мажора, страница 87 – Маша Демина

Спустя некоторое время она идет укладывать сына в кроватку, но его рука все еще запутана в ее волосах, и я слышу, как она болезненно шипит. Однако с легкостью ослабляет крошечные пальчики, высвобождает из них волосы и осторожно кладет сына, не потревожив его сон.

Алиса еще несколько минут стоит над кроваткой, слегка ее покачивая, а потом отходит, задергивает плотные шторы и подходит ко мне.

Целую минуту мы играем в гляделки: она стоит, а я сижу. Потом ее взгляд отвлекается на коробку с подарком. И возвращается ко мне.

— Спасибо, — Алиса прячет руки за спину. — Кирюша оценит. Ему нравится строить и крушить.

Я ухмыляюсь.

— Рад, что угадал.

Алиса угукает. Затем трогает свои волосы, отводит глаза.

— Эм-м… — она немного нервно облизывает губы, выдыхает, прежде чем снова посмотреть на меня. — Ты можешь остаться сегодня… если хочешь.

У меня происходит замыкание за грудиной.

— Хочу, — не раздумывая, отвечаю.

— Хорошо, — она кивает, царапая зубами нижнюю губу. — Хорошо. Я тогда схожу в душ, а ты можешь разложить диван.

Я развожу ладони.

— Договорились.

Алиса снова кивает. Я вижу, как судорожно она переводит дыхание и, хлопнув ладонями себя по бедрам, идет к шкафу. Немного рассеянно берет все, что ей нужно, и выскальзывает за дверь.

Я еще несколько минут сижу, не веря, что это, блядь, действительно происходит. После чего, покачав головой, встаю и расправляю диван.

Я стараюсь сделать это максимально тихо. Но это пиздец как сложно с этими чертовыми старыми полами и чертовым старым диваном.

Закончив, подхожу к окну и закидываю руки за голову. Нервы начинают подергивать меня за ниточки, но я ж не пацан уже. С хера ли клинить-то начинает? Курить хочется— пиздец. И это еще больше нервирует.

Я слышу тихий скрип двери и оборачиваюсь: Алиса стоит в одной гребаной сорочке и старается не смотреть на меня. Подходит к шкафу, убирает вещи, а полотенце вешает на дверцу.

Затем становится у зеркала, распускает волосы и расчесывает. Но даже когда заканчивает, все еще на меня не смотрит. Голова ее опущена, в руках она теребит расческу, а потом, словно решившись, резко кладет ее и поворачивается.

Мое дыхание тяжелеет. Такая красивая — пиздец просто!

Я набираю в грудь воздуха и шумно выдыхаю его.

Алиса делает ровно то же самое, а потом, встряхнув головой, открывает двойные дверцы шкафа и достает оттуда одеяло, подушки и постельное белье.

Кладет все это на диван, и я остро чувствую себя идиотом, потому что не догадался помочь. Но Алиса не придает этому значения, полностью сосредоточившись на смене белья. В нос бьет запах чистоты и свежести.

Закончив, она сбрасывает тапочки и забирается на диван. Садится, подтягивая колени к груди, и бросает на меня взгляд, полный паники. Я продолжаю стоять столбом, не сразу соображая, что теперь моя очередь действовать.

Прочистив горло, я делаю шаг, снимаю джинсовые шорты, футболку и носки, вешаю все на стул, незаметно поправляю пробуждающийся стояк и, повернувшись к Алисе, окидываю взглядом до смешного маленький диван. Это будет ад, если она не разрешит мне распускать руки.

— Кажется… тесновато для двоих, — сдавленно усмехаюсь, почесывая затылок.

Алиса взволнованно кусает губы, не отводя от меня взгляда, пока я ложусь рядом. Диван под моим весом противно скрипит, и я морщусь.