Книга Жестокая любовь мажора, страница 13 – Маша Демина

— Нет.

И снова тишина, в которой слышится хруст гравия под нашими ногами.

Некоторое время мы так и идем молча. И от этого становится только невыносимей, но, боже мой, я не знаю с чего начать разговор.

Я взвинченная до чертиков. Опять ляпну чушь какую-нибудь. Лучше мне не открывать рта без надобности.

Мы проходим мимо киоска со сладкой ватой и вафлями, когда я снова слышу его глубокий хриплый голос:

— Не хочешь перекусить?

— Нет, — слишком быстро отвечаю я. — Я не голодна.

На самом деле я бы не отказалась от еды, но я сейчас в таком состоянии, что мне крошка встанет поперек горла.

— Ладно, — выдыхает он и продолжает идти рядом со мной, пока я не останавливаюсь у фонтана и не опираюсь на гранитные края ладонями.

И в этот момент Багиров огорошивает меня новым вопросом:

— Почему Питер?

Я поднимаю ресницы и на мгновение погружаюсь в его холодные серые глаза, которые напоминают пасмурное дождливое небо. А едва заметный шрам над бровью — молнию, бьющуя меня прямо в сердце.

— Не знаю, — пожимаю плечами и перевожу взгляд на брызги воды. — Просто захотелось. Петербург — красивый город.

И печальный, как моя жизнь.

Но этого я не говорю.

— Тебе было необязательно уезжать.

Я начинаю злиться на его беспечный тон и, развернувшись к нему, быстро выпаливаю:

— Что насчет тебя? Как твоя жизнь?

Илай запрыгивает на гранитный выступ фонтана, нависая надо мной огромной тенью.

В тот же миг воздух будто покидает мои легкие и Багирова становится слишком много. Но я заставляю себя стоять где стою, игнорируя его невыносимую близость и запах, проникающий словно под кожу.

— Ничего особенного. Перевелся в спортивный вуз, попал сразу на третий курс, сейчас прохожу практику тренером в спортивной школе.

Я чувствую, как отвисает моя челюсть и едва не лезут на лоб глаза.

— Вау… Это… Достойно.

Багиров усмехается, словно нарочно хочет нанести удар под дых своей дразнящей улыбкой.

Качаю головой, мысленно отвешивая себе оплеуху.

— Я сказала что-то смешное?

— Нет, — он медленно облизывает губы, и в животе становится тесно. — Просто твоя реакция… Это было забавно.

— Ну, если честно, я не могу тебя представить детским тренером. Поэтому — да, — киваю несколько раз, пожевывая нижнюю губу, — я удивилась.

— Думаю, у тебя есть право на сомнения в мой адрес, — Илай проводит ладонью по волосам. — Скажем так, в прошлом мои поступки были… дерьмовыми.

— В прошлом? — уточняю я и кладу ладонь на прохладный гранит.

— Да. В прошлом. Знаю, мне нет оправдания, но в тот день я был пьяным и слетевшим с катушек. Если ты думаешь, что все это время я не жалел о том, что сделал, ты ошибаешься. — Багиров чуть наклоняется, и его ладонь ложится рядом с моей, отчего у меня внутри все цепенеет. — Я пиздец как жалею, Алис. И когда я увидел тебя в клубе, — он качает головой, — у меня будто крыша поехала. Все нахлынуло какой-то неконтролируемой лавиной. А ты сбежала от меня, как от огня. И да, у тебя есть причины так себя вести, но я хотел увидеть тебя еще раз и по-нормальному попросить прощения за все, что я сделал.

— Ну хватит, — я резко выдыхаю и с больно бьющимся сердцем отхожу в сторону.

Тело бросает в жар. Мне трудно дышать. А все потому, что Багиров звучит слишком искренне. Будто ему и правда жаль.

Обхватываю ладонями голову и медленно вдыхаю и выдыхаю.