Книга Жестокая любовь мажора, страница 119 – Маша Демина

— Алис, — осторожно зовет меня Илай и, медленно приближаясь, разбивает остатки выдержки всего тремя словами: — Иди ко мне.

Мои губы начинают дрожать, и я качаю головой. Его лицо вмиг ожесточается, и он в два шага сокращает расстояние между нами.

Я открываю рот, чтобы сказать: «Не трогай меня», но из него вырывается сдавленный всхлип и я сама бросаюсь к нему в объятия.

Илай нужен мне. Его тепло как глоток воздуха. Это то, что мне необходимо. То, в чем я нуждалась с самого начала. Чувство защищенности и безопасности обступает меня со всех сторон. Подкашивает колени и превращает меня в безвольную оболочку. И, кажется, я еще никогда не ощущала себя так хорошо в его объятьях. Но так не должно быть. Мне не должно быть хорошо. Это неестественно и противоречит всей боли, от которой мое сердце дрожит до сих пор. Я не могу чувствовать безопасность. Не сейчас, когда мой сын в руках самого настоящего чудовища.

Илай ничего не говорит, только притягивает крепче к своей груди и укачивает, прижимаясь губами к макушке.

— Что происходит, Алис?

Мой мир перевернулся с ног на голову, но я не знаю, как тебе об этом рассказать. Меня душит одна только мысль о том, что мне придется открыть свой рот.

— Алиса, поговори со мной, — мягко шепчет он, проводя тяжелой ладонью по моей голове. — Что случилось, детка?

Детка.

Илай произносит это с такой нежностью и опасением, что мне хочется разрыдаться еще больше, но я подавляю это желание. Я не могу себе позволить быть размазней.

Внутри все горит от одного только воспоминания, как этот ублюдок провел ножом по горлу сына. Но Илай дает мне еще немного времени, и я невероятна ему благодарна, потому что знаю: ему тяжело дается ожидание. Я чувствую это по глухим ударам его сердца и сдавленному дыханию над моей макушкой.

— Прости, — шепчу, — прости… — всхлипываю и чувствую, как быстро каменеет его тело, — мне нужно было сразу рассказать тебе. Мне… Я хотела… Боже… Илай, это какой-то кошмар… Он убьет всех… Вы все пострадаете из-за меня…

Илай издает раздраженный рык, я чувствую вибрацию щекой, прижатой к его груди, прежде чем теплые ладони обхватывают мое лицо и заставляют поднять глаза.

Часто моргая, делаю глубокий вдох, а когда пелена слез немного рассеивается, я оказываюсь под тяжестью его темных, почти грозовых глаз.

— Дыши, — требует он, напоминая, что я буквально задыхаюсь прямо у него на глазах. Его ладонь спускается на мою шею и большой палец мягко скользит по горлу. — Дыши, Алис. Медленно.

Слезы снова подступают, и я пытаюсь сделать то, что от меня требует Илай, но я… я не могу. Слова застревают в горле. Потому что в глубине души запуганная часть меня сопротивляется, будто боится, что я скажу что-то лишнее. То, что заберет у меня все.

Но к черту меня. И все мои страхи. Я молчала слишком долго, и вот к чему это привело. Мой сын — заложник моего прошлого.

Илай проводит пальцами по моей влажной щеке, по-прежнему проявляя терпение, которое скрипит у него на зубах. Еще один прерывистый вздох — и я позволяю ему обернуться потоком слов:

— Я все обязательно объясню тебе позже, но прошу тебя сейчас пообещать мне, что ты не сделаешь ничего, что навредит нам.

— Почему я должен навредить вам, Алис? — едва ли не рычит он, не понимая, о чем я.