Книга Жестокие игры мажора, страница 68 – Маша Демина

В комнате пусто, но дверь открыта — значит, Ира где-то недалеко. Ну это и к лучшему.

У меня будет время отдышаться и взять себя в руки.

А это не так-то просто после того, как один мажор перевернул мою жизнь на сто восемьдесят градусов.

Особенно за прошедшую ночь.

Теперь я хожу вся наэлектризованная одними только мыслями о нем.

Дурочка?

Возможно.

Но мне хочется верить в то, что я сейчас испытываю.

Хочется, чтобы это было… взаимно.

Качаю головой.

Вот о чем я только думаю?

Багиров — моя чертова проблема, и я не должна позволять даже маленькой части себя жаждать новой встречи с ним.

Но, кажется, уже слишком поздно.

Я сама не поняла, в какой момент глупое сердце отреклось от мозга и зажило своей жизнью, как и бабочки в моем животе.

И чем дальше я от Илая, тем сильнее обостряются все мои эмоции.

Долбаные гормоны.

Этой улыбки не должно быть на моем лице.

Я думала, что за выходные приду в норму, но одна-единственная ночь все слишком сильно усложнила.

Я встречаюсь со своим горящим взглядом в зеркале над тумбочкой, и улыбка невольно становится шире.

Глаза блестят, щеки горят так, что мне приходится приложить к ним прохладные ладони.

Багиров поцеловал меня. И этот поцелуй, хоть и был безумным, как предыдущие, оказался другим. Настоящим.

Это осознание заставляет мое сердце отплясывать сальсу в груди.

— О, пропащая вернулась, — Ира заходит в комнату, и моя спина тут же напрягается, а я вытягиваюсь как по струнке.

Мне срочно требуется чем-то занять руки, и я начинаю разбирать спутанные волосы на пряди.

— Привет, — неловко бормочу я и перекидываю волосы на одну сторону, когда Ира, проходя мимо, встречается с моим взглядом в отражении.

— Чего довольная такая? — соседка щурится, а я нарочно разрываю зрительный контакт и, взяв расческу с тумбы, принимаюсь расчесывать волосы.

— Да обычная я, — дергаю плечом.

— Ну-ну, — бурчит Ира и, пройдя в комнату, плюхаетсяна свою кровать. — Что-то ты темнишь, Алиска, — подтрунивает она, и я прям чувствую ее взгляд на открытой части своего лица.

И вот как мне расценивать это ее «ну-ну»?

Я молчу в течение долгих нескольких секунд, а потом решаю перевести тему разговора на Иру.

— Как сходили с девчонками? — я пытаюсь казаться спокойной, но внутри меня начинается Армагеддон.

— Нормально сходили, — прилетает сухой ответ.

Наступает короткая пауза, я прочищаю горло и продолжаю приводить волосы в порядок, не зная, что еще спросить, чтобы не вернуться к моей теме.

— А ты как?

Моя рука замирает в волосах.

— Что я? — тихо переспрашиваю.

— Как ты отдохнула?

Я сглатываю.

— Не понимаю, о чем ты, — на одном дыхании выдаю я и начинаю быстрее дергать волосы расческой. Плевать на боль.

— Ну рассказывай давай! Ушла — и с концами. Даже телефон не взяла. Леська оборвала его. Обиделась на тебя.

— Я… — убираю расческу и опускаю взгляд. В голове полный беспорядок. — Все сложно, Ир.

— Ничего, у нас с тобой до завтра времени навалом, — Ира хлопает по покрывалу рядом с собой.

Запрокидываю голову и делаю глубокий вдох.

В конце концов, мне нужно хоть с кем-то это обсудить, иначе сойду с ума.

Я делаю еще вдох, решительно шагаю к Ире и присаживаюсь рядом.

Ее глаза тут же вспыхивают интересом, а у меня чувство стыда застревает в горле.

Мы с Ирой знакомы от силы неделю, не хочется, чтобы она обо мне подумала что-то плохое. Но, как говорят, незнакомцу выговориться проще, чем другу.