Книга Жестокие игры мажора, страница 38 – Маша Демина

Он улыбается. Но эта улыбка совершенно не дружелюбная.

— Звучит как признание в любви.

Я закатываю глаза.

— В твоих мечтах.

— В моих мечтах ты стоишь передо мной на коленях и сосешь мой член, как хорошая девочка.

— Фу, гадость! — я морщусь от отвращения и бью его по плечу. — Заткнись и больше никогда не говори мне этого, и вообще, не произноси в моем присутствии слово на букву Ч!

— Слово на букву Ч? — он сжимает губы, едва не прыская со смеху. — Прости, Ведьма, но я не даю обещаний. Мой член неотъемлемая часть меня. И скоро тебе придется принять его, так что будет лучше, если ты привыкнешь к этому слову на букву Ч, — усмехается он на последних словах, поворачивая ко мне голову и, лопнув пузырь жвачки, подмигивает.

Я натягиваю фальшивую улыбку, чувствуя, как жар начинает расползаться по шее, и показываю средний палец.

Его челюсть дергается.

— Ты так и просишь, чтобы я задушил тебя своим вниманием.

— Извини, но это странно звучит, учитывая тот факт, что ты силой меня здесь держишь. Кстати, куда ты собираешься?

Внутри меня все еще кипит от того, как он, точно пещерный человек, затащил меня в свою машину.

— Я не отвечаю на твои вопросы, пока ты игнорируешь мои.

— Я не игнорирую. Если я отвечаю не то, чего ты ждешь, это твои проблемы.

— Типичное поведение трусихи. Но я повторю свой вопрос и тем самым дам тебе еще один шанс переубедить меня. Что ты сделала после того, как сняла мою рубашку? Или, может, ты ее не снимала? Ты спала в ней?

— Боже, — мои брови становятся домиком. — Прекрати, пожалуйста, и оставь свои влажные мечты при себе. Я сняла ее при первой же возможности, затоптала ногами и швырнула в мусор.

— Именно поэтому моя рубашка пахнет порошком и лежит на заднем сидении машины?

— Я вовремя одумалась.

— Или ты постирала ее после того, как потерлась об нее своей киской?

Я машинально прикрываю уши ладонями и мотаю головой, не желая этого слышать.

— Прекрати портить мою психику.

В ответ я слышу этот гортанный низкий смех.

— Ведьма, Ведьма, — он щелкает языком. — Как же ты встречалась со своим парнем до меня? Он что, даже в трусики к тебе не наведывался?

Мои щеки горят.

— Не все такие похотливые животные, как ты!

— Или у тебя никогда не было парня, маленькая лгунья.

— Или это не твое дело!

— Теперь мое. Я твой парень, ты забыла?

Я открываю рот, но быстро закрываю его, убеждая себя заткнуться. Этот идиот наслаждается происходящим, а меня оно уже порядком раздражает. Хватит подпитывать этого монстра. Он больше ничего от меня не получит.

По крайней мере, я так думаю, пока не перевожу взгляд за окно, замечая одноэтажные дома. Частный сектор.

Волна мурашек разбегается по моей напряженной спине.

Увлеченная нашей перепалкой, я даже не заметила, как мы выехали за пределы города. Куда он, черт возьми, собрался?

— Куда ты меня привез? — спрашиваю с опаской в голосе, ощущая, как грудь сдавливает нехорошее предчувствие.

Багиров притормаживает напротив больших кованых ворот, которые через мгновение открываются, и мы заезжаем на парковку, где уже почти не осталось мест.

— Это дом моего друга, — его голос доносится как будто из-под толщи воды, потому что сердце стучит так быстро и громко, что я практически ничего не слышу кроме этого звука.

А когда я поворачиваю голову и вижу его взгляд, сосредоточенный на моем лице, невольно огрызаюсь, но, думаю, это выглядит как жалкая попытка: