Книга Как я медведя женила, страница 4 – Ксения Васёва

Беременная Мина, жена ладанского воеводы, металась между столицей и Ладанью, а я осела в царском дворце. К счастью, ни мужа, ни детей у меня не было. Матушка расстроилась моему переезду, но благословила. Тем более, от Ладани до Великой Руссы всего два дня каретного хода, а не тридевять земель из сказки.

Мне невольно вспомнились невесты. Затворница, лесная княжна, дочь змея-полоза и боярская дочка, которую женихам не показывают!.. Просто... сказочныедевицы, иначе не скажешь.

— Ого-го-го, краса-то какая — и ничейная, ребя! — залихватски гоготнул мужской голос. — Эй, голубушка, будешь с нами гулять?! Мы молодцы статные, горячие, а?!

Кажется, своими думами злобными я Бога прогневала! Какой упырь принёс этих молодцев?! Двое парней заступили мне дорогу, весело скалясь, а третий стоял подальше. Почему-то именно с ним мы встретились взглядами — и я подавила желание побиться головой об стенку. Плохой день! Очень плохой!

— Лапка! — подскочил он, а тот, кто меня зазывал, недовольно сощурил глаза:

— Ты коней-то попредержи, Бержен! Эту лапушку мы Войкой первые заметили!

— Да заткнись ты, болтун, девицу Лапкой зовут! Лапка, ты ли?! Вот уж не чаял, не гадал!..

Опустив голову, я даже не удостоила его вниманием.

— Ошиблись вы, добры молодцы! И не Лапка я, и не лапушка, и к жениху дорогому мне бежать надобно!

Но шустрый парень ухитрился-таки поймать меня за юбку!

— Ну чего же ты, девица, такая строптивая?.. Подождёт твой жених, не состарится! Такую голубушку отпустил, тетёха!.. Ничего, мы сыновья боярские, щедрые для ласковых девиц...

— Нет у неё жениха, — фыркнул Бержен — и я скрипнула зубами, — я недавно к матери её ходил, та сказала, что Лапка не пристроена! Эй, поговори со мной!

— Пошёл ты к упырям, Бержен, — зло выдохнула я, — и вы вместе с ним. Отстаньте, иначе стражу позову!!!

Бержен отшатнулся, однако самый наглый, скотина эдакая, не внял! Сжал мою юбку посильнее.

— Ты язык-то прикуси, крикунья! — рявкнул он, наступая. — Цену себе набиваешь?! Шепну я стражам слова особые — и ты с нами не пойдёшь, а полетишь, ясно?! До ближайшего угла тёмного! Я, значится, первым буду, Войка вторым, а Бержен третьим! Или вообще ему, с его кровью полонской, девка имперская не достанется...

Но не успела я завизжать, как над ухом раздалось:

— Какая встреча, Фёдор свет Мартышкин! — накрыла меня высокая тень. — Что за очередь у нас такая?.. Может, я тоже поучаствую?.. Ты уж не серчай, Мартышкин, но первый ты только в поедании петушков и пряников. Так что за мной занимать будешь... если сравнения не побоишься, конечно!

Стоявшие за Рудом стрельцы дружно хохотнули. У Мартышкина и вправду торчали щёки и живот. Молчащий Войка был не рыба, не мясо, а вот Бержен с нашей последней встречи и вытянулся, и возмужал.

— Юбку отпусти, — щёлкнул зубами Руд — и молодец, тонко взвизгнув, отшатнулся. — Это моя девица, Мартышкин. Ещё раз в тёмный угол зазовёшь — я тебя ночью подкараулю да откушу что-нибудь ненужное...

Его ладонь по-хозяйски легла мне на талию. Вот же скоморох языческий, не может без шуточек!.. Ясное дело, что я не его девица, а Мартышкину он ничего бы не откусил... без приказа царского, разумеется. Но Бержен так смотрел на мужскую руку на моей талии, что я не стала спорить. Выкрутилась, что коса махнула, и молча направилась прочь.