Книга В поисках дома, страница 89 – Валентина Бёрнс

Отлично, теперь он сомневался, достаточно ли его вообще для Хоуп. Как он сказал: все было по-другому.

Он осознал, что погрузился в свои мысли, когда услышал, как Шон намеренно громко и противно высасывает остатки газировки через соломинку.

Он бросил на него суровый взгляд, но Шон невинно посмотрел на него и продолжил сосать.

— Ты достаточно хорош для нее, — сказал, наконец, Шон, допив последнюю гребаную каплю. Он швырнул стаканчик в мусорную корзину, стоявшую в углу кабинета. Тот опустился, не задев края. Затем Шон откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы, как чертов психотерапевт. — Я знаю, ты считаешь себя недостаточно хорошим, но это так.

Гейб скомкал обертки и запустил их в мусорную корзину. Долетела только половина. Шон цокнул.

— Я отвлекся, — проворчал Гейб.

— Нет, — возразил Шон. — Ты боишься, что она хочет тебя только ради твоего тела.

Он наклонился вперед, упираясь локтями в колени, и заявил прямо:

— Но что тебя действительно гложет, так это то, что она может захотеть от тебя большего.

Гейб был не в настроении для разговоров по душам. Шон выражал словами хаос чувств, бурливших внутри него, и он не был готов это услышать.

— А что, если она не для меня? — Он поднялся со своего места. Ему нужно было двигаться. Грудь так сдавило, что было нечем дышать. — Я думал, что она может быть для меня, но, возможно, ошибался.

— Почему ошибался, чувак? — Шон не собирался сдаваться. — Она красивая, умная, веселая и может работать в баре лучше всех. Айви любит ее. Как и Руби. Хоуп вписывается в твою жизнь, будто она всегда была в ней. Так в чем проблема?

В чем проблема? В реальности. Она была богата. Он — беден. Она закончила модную бизнес-школу. Он — местный колледж. Она была солнечным светом и оптимизмом. Он — почти полной ее противоположностью.

Но было и то, с чем нельзя поспорить. Ощущение ее под его руками, то, как прошлой ночью она снова и снова отчаянно шептала его имя, пока он двигался внутри нее. То, как их магнитом тянуло друг к другу, когда они оказывались рядом. То, как крепла связь между ней и Руби.

Если Хоуп не была предназначена для него, то почему они подходили друг другу, будто были созданы друг для друга?

Господи, он был в таком беспорядке. Его переполняли чувства. Паника, нарастающая глубоко в груди, причиняла физическую боль, оказывая давление на легкие. На карту было поставлено так много, что одно неверное движение могло навредить Хоуп, опустошить его дочь и разрушить хрупкую стабильность, которую он построил за последние шесть лет. Стоило ли это риска? Раньше все это уже рушилось, и это было худшее, что когда-либо случалось.

Воспоминания выползали из глубины его сознания, как насекомые, ищущие тепла, и он начал яростно убирать за собой беспорядок.

— Есть много чего, над чем стоит задуматься. Дело не только во мне. Руби уже привязалась к Хоуп. Мне нужно действовать осторожно.

Это была очень упрощенная версия всех мыслей, проносившихся в его голове. То, что прошлой ночью казалось кристально ясным, быстро затуманила реальность пробуждения в одиночестве. Возможно, действовать медленно — недостаточно. Возможно, ему следует отступить, пока не стало поздно.

Его друг внимательно наблюдал за ним, не спеша пережевывая свой обед. Наконец он проглотил и сказал: