Книга В поисках дома, страница 66 – Валентина Бёрнс

Не сегодня, милая.

Приблизившись губами к ее уху, он втянул мочку в рот, а затем легко прикусил. Она ответила резким вздохом, граничащим с криком.

— Отдайся мне, — потребовал он, глубоким и хриплым от желания голосом. Чтобы уговорить ее переступить через край, он ввел в нее два пальца, нажимая и потирая клитор. — Отдайся мне полностью.

И как по команде Хоуп распалась на части, выгнула спину, по инерции прижимаясь грудью к его груди. Она зажала рот ладонью, подавляя крик, и сильно кончила.

Замедляя движения, Гейб наблюдал, как она переживает последнюю волну оргазма. Ее глаза были закрыты, грудь вздымалась, жадно поглощая воздух. Пряди волос прилипли к раскрасневшейся коже лица и шеи. Хоуп никогда не выглядела более красивой.

Опустив голову к ее грудям, он наслаждался их мягкостью почти так же, как биением сердца Хоуп. Это можно было назвать одним из самых эротических впечатлений в его жизни, а он еще даже не кончил. Его твердая, как сталь, эрекция болезненно пульсировала под джинсами, напоминая об этом.

Когда тело Хоуп расслабилось после блаженства, сексуальное мурлыканье удовлетворения, исходившее из ее горла, только усложнило ситуацию. Он прижался к ней лбом, пытаясь прийти в себя.

— Ты меня убиваешь, — прорычал он ей в щеку, и, к его удивлению, она хихикнула. Он откинулся назад, чтобы лучше видеть ее лицо. — Разве никто не предостерегал тебя не смеяться над мужчиной, который только что потряс твой мир?

Ее глаза сверкнули в тусклом свете.

— Или что? — прошептала она с сияющей улыбкой, от которой замирало сердце. Она пошевелила бедрами, касаясь его ноющего члена.

Гейб глубоко вздохнул.

— Осторожно, — предупредил он, приподнимаясь, чтобы не кончить в джинсы.

Хоуп воспользовалась возможностью, что вес его тела исчез, чтобы поменяться местами, усадив Гейба на диван, а сама устроилась у него на коленях. И прежде чем он успел что-то предпринять, провела ладонями по его груди под футболкой, ее губы приоткрылись, светлые волосы падали вокруг нее, сияя золотом в приглушенном свете лампы, делая ее похожей на богиню.

Богиню, которая знала, чего хочет, и шла к этому.

Когда он уже думал, что она сейчас на него набросится, ее серьезный взгляд встретился с его глазами.

— Могу я сказать честно? — спросила она, ее карие глаза сверкали уязвимостью.

— Всегда, — сразу же ответил он, потому что этого он больше всего жаждал между ними. Честности.

— Я в противоречии. По поводу этого. По поводу нас.

Гейб убрал прядь волос с ее лица.

— Да, я знаю.

Он чувствовал то же самое. Он так часто метался в своих чувствах к Хоуп, что у него голова шла кругом. Она была няней его дочери, его впечатлительной малышки, которая спала дальше по коридору. Но ему было так чертовски одиноко, что это причиняло боль, и он даже не осознавал этого, пока Хоуп не вошла в его жизнь. Словно в его сердце зияла пустота, которую могла заполнить только она.

Сложите все это воедино, и напряжение конфликта убьет его. Так что, да, он понимал. Точно знал, что она пыталась сказать.

— Гейб, я хочу тебя. — Она слегка прижалась к нему, и он с шипением втянул в себя воздух. Он все еще был тверже стали, но уже привыкал находиться в таком состоянии рядом с ней. — Я не хочу ничего запутать. Не хочу запутать Руби. Но это не мешает мне испытывать к тебе определенные чувства. Те, что ты во мне пробуждаешь.