Книга В поисках дома, страница 10 – Валентина Бёрнс

— Тебя удочерили, Хоуп. Ты не одна из нас. — Сверкая широко открытыми, притворно невинными глазами Бет добавила: — О, боже, ты не знала. Как мило.

Это походило на сцену из фильма «Дрянные девчонки». Вот только это был не подростковый фильм, а жизнь Хоуп. И это была не дрянная девчонка из школы, а ее кузина, ее плоть и кровь — по крайней мере, она так думала до того момента.

Потребовалось всего одно предложение, и жизнь, какой Хоуп ее знала, изменилась.

Ей не хотелось верить Бет, но было что-то в ее жестоких словах, что проникло ей в душу и укоренилось. К тому времени, как Джоэл услышал крики и вмешался, шок обездвижил Хоуп, лишив ее дара речи. Джоэл, как мог, успокоил всех и отправил Бет домой, но для Хоуп вечер был испорчен.

Позже, когда она рыдала в подушку в своей спальне, вошел Джоэл. Он сел на край кровати и погладил ее по волосам.

— Это неправда, Хоуп, — успокоил он ее. — Ты — Морган до мозга костей. Не слушай ее. Она всегда тебе завидовала.

Благодаря обнадеживающему присутствию Джоэля и его уверенным рассуждениям Хоуп наконец приняла его логику. Это не могло быть правдой. Иначе ее старший брат наверняка знал бы. Джоэл знал все и не стал бы ей лгать. Он никогда бы ей не солгал.

Итак, Хоуп убедила себя, что родители тоже никогда не скрыли бы от нее такую большую тайну, и попыталась отмахнуться от случившегося. Но, оглядываясь назад, она понимала, что ущерб уже нанесен. Подсознательно или нет, но после этого она провела годы, мысленно отмечая все различия и сходства между ней и остальными членами семьи. От совершенно другого цвета глаз до небольших отличий в характерах. Семя сомнения было посеяно, и она не смогла остановить его рост.

Сама того не осознавая и даже не желая этого, дистанция между ней и родителями начала увеличиваться. Когда Хоуп исполнилось восемнадцать, она уехала из дома в университет, надеясь, что физическая дистанция частично уменьшит эмоциональную, созданную ее сомнениями. Разлука вызывала бόльшую сердечную привязанность и все такое прочее.

Кроме того, как только Хоуп начала сомневаться в своей личности, желание выяснить, кем она была на самом деле, вне своей семьи, стало всепоглощающим. На мгновение ей захотелось выбраться из-под зонта Морганов, даже если для этого придется промокнуть.

Ну, она уже промокла. Нет, не промокла, а почти уничтожена ураганом, заставшим ее врасплох. А четыре года спустя, перед окончанием выпускного класса, она была вынуждена вернуться домой под тяжестью скандала и обвинений, от которых не могла избавиться, даже несмотря на авторитет своей семьи.

Когда она вернулась домой, ошеломленная и травмированная, уют и близость семьи стали тем бальзамом, в котором она нуждалась. Она получила степень в местном университете и вошла в комфортный ритм, в котором могла делать вид, что ничего не произошло. После всего случившегося, пока она находилась в университете, было легко отпустить мучительные сомнения по поводу ее личности и погрузиться в безопасный пузырь жизни Морганов.

Но вскоре мучительное сомнение вернулось. Возможно, из-за работы в компании отца вместе с Джоэлем, который был компетентным, результативным и настолько чертовски естественным во всех вопросах «Морган Констракшен», что это еще острее, чем когда-либо прежде, заставляло ее чувствовать себя не на своем месте. Или, возможно, просто пришло время, и подсчет, который она подсознательно вела в уме, стал больше на стороне «не Морган».