Книга Шантаж и другие соблазны, страница 97 – Кири Т.

Я провёл годы в пентхаусе из стекла и тишины, крепости, созданной, чтобы спрятать меня. Но этот дом гудит. Будто дышит. Будто приветствует меня.

Уиллоу сияет, глядя на меня, злобно и тепло, будто знает, что я впервые вижу её мир целиком.

— Не смотри так, — поддразнивает она, затаскивая меня глубже в дом. — Чего ты ожидал?

Я качаю головой, всё ещё ошеломлённый, всё ещё прикованный к земле вкусом её поцелуя. Там, на полке, я замечаю нечто, подозрительно напоминающее человеческую бедренную кость.

— Вот это, — бормочу я. — Именно это.

— Сюда, — Уиллоу тянет меня через гостиную, и краем глаза я ловлю какое-то движение в столовой.

Первой появляется Айрис. Она выходит из кухни с кастрюлей в руках. На ней строгие чёрные брюки, белая блузка и стрижка-каре — такая чёткая, что, кажется, могла бы рассечь воздух. Она ставит кастрюлю на стол, поворачивается ко мне, и её глаза сужаются в оценивающем взгляде — от этого я чувствую себя так, будто меня сейчас подвергнут перекрёстному допросу.

— Лаки, — произносит она. Не Кейд, не Шейд — моё настоящее имя. И это немного пугает. Не только Уиллоу знает мою настоящую, опасную личность. Теперь ещё и кто-то другой. Кто-то, кого я не знаю.

Айрис протягивает руку. Рукопожатие твёрдое, ладонь прохладная, а выражение лица не меняется ни на секунду.

— Айрис, — отвечаю я, и мой голос чуть не срывается. Я беру себя в руки и выдавливаю улыбку. — Очень рад с тобой познакомиться.

Внезапно в комнату влетает Опал, босиком. На ней льняная юбка, низко сидящая на бёдрах, и крошечный хлопковый топ, оставляющий очень мало простора для воображения. Создаётся впечатление, что эта женщина вообще носит одежду только из соображений приличия. Она резко контрастирует с сёстрами, у неё очень светлые волосы до самой талии, а улыбка сияет, словно живое воплощение блёсток.

— Мальчик! — восклицает она и, прежде чем я успеваю сообразить, обнимает меня.

Я замираю от неожиданности. От неё пахнет благовониями и сахаром. Мои руки на мгновение зависают в воздухе, а потом я всё-таки отвечаю на объятие.

— Ты выше, чем я думала, — говорит она, отступая, чтобы оглядеть меня с ног до головы так, будто выбирает лошадь на аукционе. — Хороший. Крепкий. Уиллоу нужен крепкий.

Я отрывисто смеюсь.

— Э-э, спасибо? — неуверенно отвечаю я. — По крайней мере, с этим у меня всё в порядке.

Уиллоу стонет. Айрис зажимает переносицу пальцами.

Мой взгляд невольно опускается вниз — что-то привлекает внимание. Из коридора появляется пухлый серый кот. Он ступает медленно, неторопливо. Его зелёные глаза не мигая смотрят прямо на меня. Кот останавливается в двух футах от меня, садится — просто садится — и продолжает пристально смотреть. Прямо на меня.

Волосы у меня на затылке встают дыбом. Меня оценивали мафиози, полицейские, люди, которым платили, чтобы меня убить. Но никогда прежде я не чувствовал себя настолько осуждаемым, как под этим нечестивым взглядом кота.

— Э-э, — бормочу я, неловко переминаясь под этим взором. — Привет?

Кот даже не моргает.

Опал ухмыляется так, будто наступило Рождество.

— О, не нервничай! Она просто проверяет, достаточно ли ты хорош для Уиллоу. Это бабушка.

Я моргаю.

— Что, прости?

— Бабушка, — Опал небрежно машет рукой в сторону кошки, словно это общеизвестная истина. — Наша бабушка. Переродившаяся. В кошачьем обличье. Однажды она просто зашла сюда и больше не уходила.