Книга Шантаж и другие соблазны, страница 80 – Кири Т.

— Уиллоу, ты…

— Я знаю, — просто отвечает она с улыбкой Чеширского кота.

Я тяжело выдыхаю, изо всех сил пытаясь вернуть самообладание. Оно ушло. Давно, чёрт возьми, ушло. Но я всё равно пытаюсь.

— После того как я присоединился к цирку, я очень, очень хотел стать фокусником. У меня неплохо получалось. Но у них уже был один, и он возненавидел меня с первого взгляда.

Я разминаю руки, вспоминая мозоли.

— Так что я начал работать с акробатами. Это была единственная доступная вакансия. Годы напролёт я обжигался и покрывался синяками на канатах и брусьях, пока моё тело не стало единственной вещью, которой я мог доверять. Полёт в воздухе стал единственным моментом, когда я чувствовал себя свободным. Там, наверху, никто не мог до меня дотянуться.

Уиллоу меняет положение на диване, но ближе ко мне, а не дальше. Её лицо непроницаемо, но взгляд не отрывается от моего.

— Через несколько лет, когда мы оказались в Вегасе, я ушёл из цирка, — продолжаю я, теперь понизив голос. — Построил «Сейнта Шейда» с нуля. Маска, образ, секретность — это было вопросом выживания. Если бы моя семья снова увидела моё лицо, если бы они узнали, что я жив… всё, что я создал, сгорело бы дотла. Вот почему я чертовски испугался, когда ты увидела моё лицо и поняла, что я — Сейнт Шейд. От этого зависела моя жизнь.

Мой взгляд встречается со взглядом Уиллоу. В нём столько всего: доверие, открытость. Она слушает каждое слово и не осуждает меня. Моя Кошечка с Кинжалами, моё очаровательное правосудие.

— Последние несколько недель, Уиллоу… — я провожу костяшками пальцев по её щеке, надеясь, молясь, чтобы она никогда не сбежала. Потому что я не выживу. И поэтому я должен сделать это. Сейчас. Она заслуживает всей правды. — Ты понимаешь меня так, как никто никогда не понимал. И ты заслуживаешь знать правду.

Грудь словно разрывается. Я задерживаю дыхание, пока не произношу это:

— Моё настоящее имя не Кейд Арден. А Лаки Торвик.

Повисает тишина — словно петля на шее. А потом Уиллоу, идеальная, чёрт возьми, Уиллоу, улыбается. Мягко. Почти нежно.

— Наконец-то, — говорит она ровным голосом, с ноткой веселья. — Конечно, так и есть.

Я вскидываю бровь:

— Ты не выглядишь шокированной. Я только что сказал тебе, что моё настоящее, законное имя — Лаки, и это всё, что ты можешь сказать?

Уиллоу смеётся:

— Да ладно. Ты же знаешь, я никогда не верила, что тебя зовут Кейд. С самого первого дня ты был для меня «Не-Кейдом». Это имя ни на секунду тебе не подходило.

Я стону и провожу рукой по лицу.

— Чёрт. Я думал, оно хотя бы сойдёт.

— Может, для кого-то другого. Но для меня? Я в это не поверила, — она ухмыляется, глаза с этой подводкой, острой, словно лезвие, щурятся. — Но Лаки? Неудивительно, что Кейд тебе не подходил. «Лаки» — буквально единственное имя, которое тебе подходит. Понятно, почему я всё время вытаскивала «Мага» с «Колесом Фортуны». Карты буквально кричали мне об этом в лицо.

И, чёрт возьми, то, как она это произносит — то, как моё настоящее имя наконец слетает с её губ, — это словно зажжённая спичка. Мой член дёргается, будто всю жизнь ждал, чтобы услышать, как она произносит это имя.

Я ухмыляюсь, а что еще мне остается?

— Рад, что ты одобряешь.

— Одобряю? — она придвигается ближе, и в её глазах разгорается огонь, в них появляется мерцание, которого раньше не было. — Это первое, что кажется мне логичным, — она снова забирается ко мне на колени, и, черт возьми, если это не самое приятное, что со мной случалось… — Если честно, я чувствую себя немного глупо. В смысле, у тебя же на теле вытатуировано твое собственное имя.