Книга Шантаж и другие соблазны, страница 145 – Кири Т.

Хенрик врывается в реквизиторскую, хватает два затупленных меча и лом.

— Лучше, чем ничего.

Виви срывает с стены аптечку.

— На всякий случай.

Хенрик берёт нож с полки с реквизитом.

— Сомневаюсь, что лезвие настоящее, но остриё сойдёт.

Мама хватает скотч, перчатки, одеяло.

Папа берёт несколько дополнительных шёлковых полотен, проверяет их в руках, видимо, готовясь обмотать ими шею Феникса. Потом встречается со мной взглядом:

— Ты готов?

— Поехали, — рычу я.

Ночь кажется смертельно опасной, когда мы выходим из театра в паркинг. Всё это так знакомо, прямо как в детстве, в Бруклине. Сегодня прольётся кровь, и ни один член этой семьи не колеблется.

Шины Эйнара визжат, когда он резко тормозит на арендованном внедорожнике. Мама и Хенрик запрыгивают в машину. Папа, Мормор и тётя Виви следуют за мной к моей машине.

Я устанавливаю GPS на дисплее машины и нажимаю на газ, выруливая из паркинга. Радио выключено. Единственный звук — гул двигателя и биение моего сердца, которое будто пытается вырваться из горла.

Всё, что я построил — каждая иллюзия, каждая ложь, каждая маска — рухнуло этой ночью. И ради чего? Ради единственного человека, без которого я не могу жить.

Если её больше нет…

Чёрт. Я не могу так думать.

Крепче сжимаю руль, не отрывая взгляда от дороги впереди.

На всём пути до выезда из города тихо, только шум шин и рёв двигателя. Но тишина тяжёлая, и реальность того, кто сидит сейчас со мной в машине, игнорировать невозможно.

— Как вы вообще меня нашли? — мой голос звучит хрипло.

С заднего сиденья Виви давится, хотя она ничего не ест и не пьёт.

— Да, Виви, — спрашивает мой отец, и тон его меняется, — расскажи Лаки, как мы его нашли.

— Пошёл ты, братец, — огрызается она, но в её тоне что-то не так.

Я бросаю на неё взгляд в зеркало заднего вида:

— Что?

— Что это значит? — спрашивает Мормор, переводя взгляд с дочери на сына.

Выражение лица Виви в зеркале бледнеет, но она отворачивается к окну:

— Тебе это не понравится.

— Конечно, не понравится, — говорю я, и старые обиды снова проступают наружу. — Вы, ребята, вломились, сорвали моё выступление и перевернули мою жизнь вверх дном. Но попробуй, расскажи.

В зеркале вижу, как она приподнимает бровь и бросает на меня быстрый взгляд.

— Ты сам спросил, — говорит она, пожав плечом, и поворачивается к Мормор. — Помнишь того фокусника в ТикТоке? Того, что в маске?

— Чего-чего? — переспрашивает Мормор.

У меня внутри всё холодеет.

— Я следила за ним годами. На всех платформах. Ты его помнишь, мам. Тот горячий парень, который выступает без рубашки. С рогами и нимбом?

О чёрт.

— Я его большая поклонница, — говорит Виви, и мне кажется, что я сейчас умру.

— Виви! — вскрикиваю я в недоумении.

— Что? Я же не знала, что это ты, Лаки! — её глаза встречаются с моими в зеркале. — Да как я могла догадаться? Я просто думала, что это какой-то загадочный, гибкий, наверняка британец, секс-бог…

— О боже, так это ты — @viwantsataste?! — рявкаю я, едва не уводя машину с дороги, пока всё складывается в единую картину. — Тётя Виви! Ты… Да что ты только мне не писала! Эти сообщения!

— Кто британец? — в замешательстве спрашивает Мормор.

— Не он, — с отвращением бормочет папа.

Виви теперь говорит быстрее, одновременно забавляясь и паникуя: