Книга Шантаж и другие соблазны, страница 10 – Кири Т.

Когда занавес начинает опускаться, я неспешно шагаю вперёд. Достигнув края сцены, подцепляю пальцем чёрную ткань, закрывающую нижнюю часть лица, и приподнимаю её. Оставив открытым только рот, провожу языком по верхним зубам и одариваю зал зловещей улыбкой. И публика окончательно теряет рассудок.

Это моя визитная карточка. Мой финальный аккорд. Лёгкая провокация, которой я завершаю каждое шоу. Маска мерцает в свете — рога, венец, золотые гравировки. И люди пожирают каждый дюйм Сейнта Шейда.

Они не знают меня. И никогда не узнают. Но это они запомнят.

А я… я запомню звук.

Звук пяти тысяч человек, поклоняющихся моей маске.

Занавес поглощает меня целиком, когда я отступаю назад и хватаю воздух так, словно только что убежал от самой смерти. Пот стекает по спине. Грудь вздымается. Ноги дрожат так сильно, что я едва не спотыкаюсь, выходя за кулисы.

Здесь пахнет горючей жидкостью, подгоревшими волосами и пролитым «Гаторадом» — куда менее эффектно, чем огненный шторм на сцене. Рабочие похлопывают меня по плечу, улыбаются, кричат поздравления. Одна из моих воздушных акробаток — девушка с плечами, словно выточенными из мрамора, — кидает мне бутылку воды.

— Чёрт, ты просто убил их, Шейд, — сияет Шейла.

— Как всегда, — отвечаю я, опуская нижнюю часть маски, чтобы глотнуть воды.

Суть в том, что там, на свету, я — Сейнт Шейд, грязненький секрет Вегаса. А здесь? Я просто парень, который пытается не свалиться от передоза адреналина.

Стягиваю маску до конца, ощущаю, как прохладный воздух касается влажной кожи. Волосы прилипли к вискам. Лёгкие всё ещё жадно хватают воздух, будто не привыкли, что я делаю это пять раз в неделю уже годами.

Эдди, специалист по свету, машет рукой:

— Эй, твой телефон последние пятнадцать минут разрывается. Я подумал, может, твои фото с членом наконец-то просочились в сеть?

— Я за них беру деньги, тебе не по карману, — бросаю я, показывая ему средний палец, и хватаю телефон с тумбы, где оставил его на зарядке. Экран загорается, и я вижу шестьдесят девять уведомлений из «ТикТока». У меня только один тип уведомлений в этом приложении.

Живот сводит ещё до того, как я открываю их.

Провожу пальцем по экрану. И вот она.

Уиллоу Вейл. Такая красивая, сидит за своим столом для гадания, на этой чёртовой бархатной скатерти всё выглядит как колдовское искушение, а её голубые глаза блестят так, будто она видит меня насквозь — прямо через камеру.

И кровь стынет в жилах.

Потому что она снова говорит обо мне.

О Сейнт Шейде.

Карты выпадают одна за другой, и всё моё тело сжимается. Шут. Перевёрнутый Дьявол. Смерть.Ещё несколько месяцев назад я почти ничего не знал о Таро. Но я одержимо смотрел видео Уиллоу, и теперь знаю достаточно. А значит, понимаю, что дело дрянь ещё до того, как она начинает толковать расклад.

Она говорит о бегстве от прошлого, о возвращении силы, о том, как я построил жизнь «до и после».

Чёрт возьми.

Слишком близко. Уиллоу подобралась слишком, слишком близко.

Я не могу пошевелиться целых тридцать секунд. Просто смотрю, а пульс стучит в ушах, будто видео вот-вот превратится во что-то безопасное, если я продолжу смотреть.

Ничего не меняется.

Вместо этого её голос проникает в меня, как нож:

— Сейчас Сейнт Шейд уже не тот человек, что был прежде.