Книга Спасая Винсента, страница 87 – Джоан Фернандес

— Разумеется, он ваш клиент. Должно быть, Молин что-то перепутал. Послушайте… – Рольф понизил голос. – Теперь, когда я в Академии, я рассчитываю, что смогу оказывать услуги своим друзьям. «Буссо и Валадон» связывают с вами долгие и плодотворные отношения. Мы всегда находили взаимопонимание.

В голову Рольфа пришла рискованная мысль. Если он правильно разыграет карты, Воллар окажется у него в долгу, а сам Рольф получит полную власть над работами Ван Гога.

Он положил руку на плечо Воллара.

— Знаете что, Амбруаз? Позвольте дать вам совет, чтобы доказать мою добрую волю. Вы говорите, что хотите спонсировать Ван Гогов. Мне известно, где еще хранятся картины Винсента. Не знаю, располагает ли этими сведениями вдова. Место довольно неприметное, но я чувствую, что могу вам доверять. На юге Франции, в одном небольшом городке, есть кафе. Так вот, у его владельца, Жозефа Жину, имеется целый склад картин Ван Гога.

— В каком городке?

— В Арле. Ван Гог жил там какое-то время. Вдова папаши Танги рассказывала мне, что Винсент попросил Жину взять на хранение картины, которые он там написал. Не сомневаюсь, что они до сих пор пылятся на чердаке. Жину, возможно, удастся уговорить их продать.

— Хранение? Но разве они не входят в наследство вдовы?

Рольф пожал плечами.

— Видимо, она о них не знает.

— И я мог бы заполучить их за бесценок…

— Владелец кафе ничего в этом не смыслит.

— …И выставить здесь, в Париже, любую цену.

Рольф насмешливо приподнял бровь.

— Так кто теперь вор? Осмелюсь предположить, раз уж Молин заполучил «Кипарисы», он захочет большего. Я никогда не стремился встать между вами и вашим коллекционером. Моя роль – защищать арт-дилеров. И я верен своему долгу охранять Париж. А ваш патриотический долг – выставлять и продвигать лучшие произведения искусства. Почему… – Рольф широко взмахнул рукой, указывая на тротуар, по которому спешили прохожие. – Улица Лаффит со всеми ее галереями и изысканными витринами – это своего рода постоянный салон. С ней может соперничать разве что Лувр!

Воллар с сомнением посмотрел на Рольфа.

— Послушайте, дружище, я человек практичный. Я стал ведущим дилером вовсе не благодаря патриотизму. Париж как центр искусства прославили художники, это их заслуга. Я уже выполнил свой долг во Франко-прусской войне. Сейчас мы живем в республике, но монархический строй вполне может вернуться, уж поверьте моему чутью. Надо зарабатывать, пока есть такая возможность. А Ван Гог привлекает немало внимания. Потому-то я и занялся его картинами. А почему вас так волнует этот голландец? Вы ведете себя так, будто тут дело в личной истории.

— Не несите чепухи!

Уголки губ Воллара поползли вверх в ухмылке.

— Похоже, мадам Ван Гог вас извела.

— Вдова? Не смешите меня.

— Женщины – они такие, старина. – Воллар хлопнул Рольфа по плечу и рассмеялся.

Рольф стряхнул его руку. Борьба с вдовой Ван Гога была похожа на шахматную партию. Имея галереи «Буссо» в каждом городе, он мог парировать любой ее ход. Он похоронил ее просьбу выставить картины в лондонском театре. Добился отказа на ее запрос в Стеделейк-музей. Вдова была упорна – это он вынужден был признать. Но это означало лишь одно: пришло время для новой тактики.

Эти тупицы с улицы Лаффит были такими близорукими, каждый тянул одеяло на себя. Теперь, с Волларом в качестве союзника – и при его положении в Академии, – он сможет быстрее очистить Париж от этой чумы – Ван Гога и ему подобных.