Книга Спасая Винсента, страница 118 – Джоан Фернандес

— Я не…

— Выслушайте меня! – Леклерк оперся рукой о дверной косяк. – Все эти два года на встречах с арт-дилерами я наблюдал одну и ту же картину: сначала – интерес к работам Винсента, даже восторг, но в итоге все упиралось в консерватизм. Его творчество радикально. Но я знаю – я уверен! – что с небольшой поддержкой Парижа дилеры выстроятся в очередь за работами Винсента.

— Не спорю. Я всегда считала Париж важнейшим плацдармом для Винсента, но…

— Прекрасно! Сейчас для него нет лучшего места, чем Гран-Пале.

У Йо замерло сердце.

— Вы про Всемирную выставку?

Леклерк сиял.

— Именно.

Идея была слишком смелой, куда дерзновеннее, чем тайком подкладывать картины парижским дилерам. Показать работы Винсента на Всемирной выставке – это все равно что провозгласить его имя с крыш, на весь город. Рольф не преминет уничтожить Дриса. Это не просто предлог – это приглашение к расправе. Дрис будет разорен. Отец его не простит. А Дрис не простит Йо.

Йо покачала головой.

— Слишком много… шума поднимется.

— Если вы всё еще верите в старые предрассудки – будто парижане считают голландцев отсталыми, – вы ошибаетесь. Слыхали про Йозефа Исраэлса? Теперь он в большой моде.

Исаак постоянно хвастался отцом. Она хорошо знала его работы.

Леклерк продолжал:

— Я обошел павильоны выставки. Сплошь старое поколение голландских художников. Унылые холсты в серых тонах. Пейзажи с овцами. Морские виды. Будто голландская живопись застыла в прошлом. – Он стремительно повернулся к ней. – Винсент их всех за пояс заткнет! И поделом!

Йо зачарованно замерла. Она ведь всегда представляла работы Винсента в большом выставочном зале – наполненные светом, цветом, движением, силой. Извлеченные с чердака, из задних комнат галерей, дышащие живой энергией. Сама того не желая, она почувствовала прилив возбуждения.

Леклерк не унимался:

— Только вообразите! Винсент в собственном павильоне. Небольшом, но целиком посвященном ему. В голландской секции, но отдельно от стариков. Мы им еще покажем!

— У вас уже есть зал на примете?

Он хитро улыбнулся.

— Я знал, что вы согласитесь!

Тревога мгновенно остудила ее пыл.

— Всемирная выставка – одно из самых громких событий Парижа.

— Именно!

— Дело в том, что… у меня есть… враг. – Иного слова для Рольфа не подобрать. – Бывший начальник моего мужа. Это долгая история, но он пресекает любые мои попытки продвигать Винсента в Париже.

Леклерк пожал плечами.

— Это будет не ваших рук дело, а моих.

— Он не дурак. Поймет, что я дала согласие. Что мы работаем вместе. А он влиятелен. Угрожал разорить моего брата-импортера, если я появлюсь в городе.

— Кто же этот человек?

— Жорж Рольф. – При звуке этого имени по коже побежали мурашки.

Леклерк разразился хохотом.

— Рольф! Да это же ходячий анахронизм!

— Что?

— Один из тех чудаков, которые пытались диктовать Парижу, что считать искусством.

Неужели это возможно? В памяти проступило ожесточенное лицо Рольфа. Ей трудно было поверить, что он утратил влияние. Хотелось доверять Леклерку, но стоило ли? Он отсутствовал два года. Не могла же она слепо поверить, что он действительно в курсе всех дел маленькой и сплоченной гильдии парижских дилеров.

— Мне нужно шесть картин, – прервал Леклерк ее размышления.

Видимо, павильон и впрямь был крошечным.