Книга Собственность Верховного бестиара, страница 97 – Марина Эльденберт

— Линка, что это? – замерев, спросила Даша.

Она уже не выглядела испуганной, наоборот, восхищенной, как будто забыла о том, что только что произошло. Это странно, но я и сама испытывала похожее умиротворение. Ощущение того, что все правильно, все так и должно быть. Лицо отца снова обрело краски, а мои руки, казалось, стали обжигающе-невесомыми. Я то ли горела, то ли могла взлететь, и вдруг в один миг все закончилось.

Непонятная магия иссякла, вместе с ней ушел жар, поглотивший даже южный зной, и странное оцепенение-восхищение. Я растерянно моргнула, Даша наконец-то приблизилась к нам, и в этот момент отец открыл глаза.

— Алина, что произошло? – строго спросил он. Почему-то у меня.

Но я сразу же поняла, что на самом деле не так. Уже давно отец не разговаривал и не смотрел так осознанно.

Мне казалось, я знаю о магии все. В том смысле все, чему нас учили в академии. Что все достаточно просто: есть плюсовая магия, магия бестиаров, сильнейшая. Способная исцелять, уничтожать, разрушать, защищать. Есть нулевая, опасная, способная впустить Бездну в наш мир. И, наконец, есть минусовая, магия людей, которая достаточно слабая. То есть она тоже подразделяется по уровням, но в целом минусовая магия не предназначена для чего-то серьезного. Она не работает с рунами, это только для бестиаров. Она не способна никак повлиять на Бездну, слава Небесам. Но и исцелять она не способна. Тем не менее это только что произошло на моих глазах. На моих и на Дашкиных: я попросила сестру пока никому об этом не говорить – что-то мне подсказывало, что для начала в этом лучше разобраться самой.

Городской врач даже не посмотрел в мою сторону, он посчитал, что на состоянии отца сказался удар головой, смена обстановки и потрясение – все вместе, одним словом. Никто не подумал на меня. Никто не знал мою тайну. Даже Богдан. И вот сейчас я, вместо того, чтобы ему рассказать, почему-то медлила. Медлила, не зная, с чего начать, как вообще завести этот разговор. Да и в целом, что теперь с этим делать. Со своим знанием.

Я бы с удовольствием поверила в то, что сказал врач, но я знала, что потрясение тут ни при чем. Смена обстановки тоже, и даже удар головой. Для всех моему отцу повезло – он отделался легким испугом и синяками, поскольку рана на его голове затянулась, и только мы с сестрой знали правду. Сестра согласилась меня прикрыть, потому что сама растерялась. Она же помогала мне присыпать и оттереть кровь с камней, когда все ушли.

Вот только почему я об этом молчала? Ответ находился один-единственный.

Я не хотела, чтобы об этом даже случайно узнал Михаил. Почему-то, на каком-то глубинном инстинктивном уровне я понимала, что он сумеет использовать это против меня. Против нас. Но разве моего молчания заслужил Богдан?

На этой мысли он и вернул меня в реальность, положив руки мне на плечи. Я сидела в большом плетеном кресле на веранде, Богдан же незаметно приблизился, мягко коснулся меня:

— Переживаешь из-за случившегося? Все будет хорошо, Алина. Сейчас твой отец отдыхает, но врач сказал, что его сознание восстановилось. Это же отличная новость.

— Да. Отличная, – признала я.

— Но? – Богдан обошел столик и сел во второе кресло.

Сказать, что я переволновалась? Солгать?

— Мне жаль, что меня не было рядом, когда это произошло, – произнес он, глядя мне в глаза. – Тогда бы я лично подтвердил, что с твоим отцом все в порядке.