Книга Собственность Верховного бестиара, страница 72 – Марина Эльденберт

— Я не знаю, что думать, Алина. Он появляется в твоем доме, когда ты одна. В тот день, когда ты должна быть у Марики.

— С Марикой у нас не задалось. В деревне меня считают… не самой лучшей женщиной, а она не захотела ради меня подставляться. Поэтому я просто пошла туда, где могла все это пережить. Туда, где мне легче всего. Юрал узнал о том, что я буду в деревне, от Марики. Вероятно, выбрал наилучший момент, который таковым посчитал. Он думал, что боюсь, что я остаюсь с тобой, потому что у меня нет выбора. Но это не так. Я остаюсь с тобой, потому что я этого хочу. Это мой выбор, Богдан, я выбрала тебя. Я…

Я замолчала, чтобы справиться с чувствами и не сказать ничего лишнего. Например, о том, что лишь недавно открылось мне самой.

— Я не хочу оправдываться за то, чего не совершала, поэтому и спросила. Веришь ли ты мне. Потому что если не веришь, если считаешь, что я тебе лгу, ни одна сила в мире не удержит меня при тебе.

Я это сказала – и поняла, что это действительно правда. Не пустые слова. Не глупость, не блажь, поэтому в этот миг мне стало до ужаса страшно. Что он сейчас подтвердит: «Нет, не верю», – и на этом все. Ведь несмотря на все, о чем я думала ранее, несмотря на мои мысли о том, что жизнь так или иначе продолжится, я отчаянно, до дрожи внутри, там, на уровне сердца не хотела его терять.

Наверное, этот миг показался мне почти вечностью, которую остановил его ответ:

— Я верю тебе, Алина. Просто, наверное, я не верю себе.

Богдан

Бездна внутри сходила с ума. Она бесновалась с того самого момента, как он увидел целующего Алину Усольцева. Сам не понимая, что с ним такое случилось, ведь раньше сила всегда поддавалась его контролю. С самого детства, сначала когда его учили направлять, распределять, грамотно сдерживать свою магию. Затем – первые ростки Бездны, после первого выезда с отцом и другими бестиарами к Разрыву. Он знал все признаки раскрытия магии, своей и поглощенной, но сегодня едва сумел ее обуздать. Вовремя остановить: целующий Алину мальчишка был в двух шагах от своей смерти.

В отличие от человеческой магии, Бездна не терпела ограничений. Она уничтожала то, что считала врагом, уничтожала то, что считала угрозой. Не разбираясь, направляя своих тварей, как единый пчелиный рой на того, кто посмел встать у нее на пути. Сегодня она так восприняла Усольцева. Пока Богдан относил Алину в экипаж, Евгений вышел во двор вслед за ними, и мальчишка успел сбежать. За что Евгений уже выслушал много всего приятного, но, может, и к счастью этот несчастный Усольцев успел улизнуть.

Вот только Бездна, не получив крови, выжигала изнутри, и, направляя все силы на внутреннее сражение, в котором он не имел права проиграть, Богдан сам не заметил, как причинил боль девушке, которую поклялся защищать и оберегать. Ото всех. Может быть даже от самого себя. В первую очередь от самого себя.

Сегодняшний день это показал ясно. Сорвавшись на нее, сначала сказал про руны. Ясно же, что в ней неоткуда взяться иной магии, кроме той, которую он видел сразу, и о которой Алина говорила сама. Видимо, сам что-то не замкнул, сосредоточившись на контроле над Бездной. Не поставил какой-то штрих.

То, что он сказал потом… Богдан и хотел бы все изменить, обернуть время вспять, но не мог. То, что клубилось внутри, разъедая посильнее не получившей выхода Бездны, вытолкнуло эти слова. Злое, темное, жестокое. Он и сам не представлял, что делал бы, если бы она согласилась.