Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 30 – Марина Эльденберт

Я дернулась в его захвате, разрывая порочный круг близости.

Опасность, готовую накрыть меня с головой и уничтожить. Ведь если сейчас передо мной стоял Богдан, которого я не знала, то и мне предстояло бы стать совершенно иной Алиной. Незнакомой, той, кем я никогда не хотела быть.

Ведь если я могла быть шлюхой при Михаиле, исключительно в глазах окружающих, то стать шлюхой при нем – это смерть. Для меня, для всех моих принципов, для всего…

— Пусти, – произнесла я. Слово было одно, а голос прозвучал низко и хрипло, будто я его соблазняла. Будто принимала правила этой игры, которая била по обнаженным нервам и чувствам, как хлыст или сильнейшая магия. Поэтому мне пришлось повторить еще раз, и в этот раз мой голос уже дрогнул забытой паникой: – Отпусти, Богдан!

На миг показалось, что не отпустит. Его губы были так близко, что он мог накрыть ими мои, едва шевельнувшись. Или коснуться шеи, оставляя на ней клеймо, которое будет жечь сильнее самого беспощадного пламени.

От одной мысли об этом бросило в дрожь, и в тот же момент его пальцы разжались. Словно спали оковы или кандалы, и в тех местах, где холодный воздух коснулся кожи, она загорелась. Даже без его прикосновений, и осознание этого хлестнуло, как плетью. Я поймала себя на том, что почти бегу по коридору (хотя ни от кого не бегала уже давно), а его взгляд лежит на мне тем самым клеймом.

Беспощадным. Яростным. И жжет, жжет, жжет.

Анна

В дни женского недомогания Анна ощущала себя особенно одинокой. Помимо того, что само по себе настроение скакало от чрезмерной плаксивости до каких-то странных высот (падать с которых обратно в черную яму безнадежности было особенно больно), физическое состояние тоже оставляло желать лучшего. Низ живота казался налитым раскаленным свинцом, перед глазами плавали темные нити, а оторвать голову от подушки казалось смерти подобным. Потому что сразу же начинало тошнить, тошнить так остро, что никакого желания повторять этот трюк не было.

Иногда, в мечтах, она представляла, что Богдан будет рядом с ней. Будет держать ее за руку, будет говорить ласковые слова. Хотя все эти мечты давным-давно пора было разбить о реальность, как ненужный хрустальный подарок.

То, что сердце его ей не принадлежит и никогда не будет принадлежать, Анна поняла не сразу. Хотя, конечно же, почувствовала раньше, чем поняла. Еще тогда, на балу, когда он явился с Алиной, с девчонкой, которая ему не ровня. Сердце всегда знает, всегда чувствует, но разум пытается играть с ним в игры. Всегда хочется верить в то, что тебе кажется лучшим.

Вот Анна и поверила: словам отца, говорившего, что это молодая кровь играет, что Богдану просто нужна была эта девушка для любовных утех. Словам Богдана, когда он предложил стать его женой. Его поступкам, когда он не отходил от нее после смерти отца. Ей казалось, что их старая дружба и впрямь обрела новую жизнь, перерождаясь в нечто иное, гораздо более глубокое. Наполненное страстью, нежностью и чувствами, которые они пронесут в себе до глубокой старости.

Пронесут как пара, но…

Стоило ей снова увидеть солнце, когда отступила первая боль утраты, когда сменилась надеждой: беременность стала той самой радостью, которая помогла Анне наконец перестать горевать по отцу и отпустить его окончательно, как все встало на свои места.