Книга Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс, страница 84 – Дроздова Александра

— Бездна, я тебя не понимаю! – вырвалось меня вместе со всхлипом.

— Ничего… такое случается! Просто помни, где я! – проговорил Ручеек и стал нежно гладить меня по голове. – Я подожду, время – вечно.

Когда солнце уже встало и приобрело свой привычный цвет расплавленного золота, Ручеек выпустил меня из объятий и сказал:

— Иди, Зак Ульгрен устал ждать тебя, огонек.

Зак Ульгрен не просто меня ждал, он был совсем недалеко! Он стал свидетелем моего недостойного поведения! Как же я перед ним виновата! Зак приблизился, я зажмурилась, ведь думала, что он будет зол или хотя бы расстроен, но в его взгляде я не увидела ничего подобного.

Я была перед ним виновата.

— Извини, Зак! Я вела себя неправильно! – смотря прямо ему в глаза, сказала я.

Зак улыбнулся мне, но свое внимание он сосредоточил на Ручейке. Они смотрели друг другу в глаза, и не противоборство происходило между ними, а немой диалог, не словами, а чувствами, взглядами… Они явно друг друга понимали, в отличии от меня.

Что их заставило сойтись взорами? Я? Или я слишком о себе высокого мнения? Однако, некое соглашение, смысл которого от меня ускользнул, или даже перемирие было достигнуто, контакт разорван.

— Тебе не за что извинятся, – произнес Зак и предложил. – Пойдем?

Консенсус между ними реализован, и, забегая вперед, могу сразу сказать, что Зак не произнес ни одного плохого слова о Ручейке, и дальше они добротно сотрудничали на играх, как напарники. Больше не было никакого холода от Ручейка в мою сторону, а лишь участие и забота.

Я не чувствовала себя застрявшей между двух огней, я осталась верна своему выбору, однако, ощущение недосказанности, ощущение, что все развернется так, как я и предполагать не могу, осталось и сидело во мне еще очень и очень долго. А тогда, да, все было принято и понято.

Я тихонечко кивнула и прошмыгнула к Ульгрену. Он поторопился увести меня с башни, но я все равно обернулась, обернулась посмотреть на Ручейка. Рожденный альвами застыл в безвременье, величественно глядя на утром рожденный горный пейзаж. Да, он был недосягаем, совсем далеким, а я была слишком глупа и отчаянно самонадеянна…

— Поспи хоть не много, а то не сможешь и артефакт пламени сотворить… – стоя у моей двери, проговорил Зак. Он счастливо улыбался.

— Не может быть такого простого задания на этих бездновых играх, – проворчала я по инерции, цепляясь за ту тему, которая была мне понятна. В любви – я полная неумеха, уже давно понятно, что мне ничего не понятно. Это не пламенем швырять в личинку формикарского песочного льва. Это иная наука, к которой у меня нет расположенности, совсем!

Зак мягко рассмеялся, сыронизировав:

— Это точно, ректор не допустит легкости…

— Скажи, ты совсем не обижаешься на меня? – спросила я.

— Какая ты еще маленькая, это ты на себя обижаешься, мучаешься, изводишься! А я просто хочу быть с тобой! – он обнял меня почти так же, как до этого меня обнимал Ручеек. Однако, в его руках было горячо, и здесь я уже позволила себе вцепиться в его форменный костюм и держать крепко, до белых пальцев, из-за придуманной мозгом мнимой опасности, что Зак превратиться в пепел. – Не переживай, Я и Ручеек поняли друг друга. Все останется как раньше, если ты этого хочешь.

— Хочу… – не сомневаясь, ответила я.