Книга Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс, страница 13 – Дроздова Александра

Комната была огромной, в ней находилось большое количество рабочих столов для каждого преподавателя и общий оборудованный уголок для быстрого перекуса. И сейчас, здесь находилась целая толпа учителей, но все они были такими измотанными, что не обращали на меня никакого внимания. Кто-то что-то быстро писал в журналах, кто-то медитировал, кто-то баловался со своей стихией, кто-то ел, кто-то неподобающе курил, короче, все занимались своими делами, а всех их объединяло лишь одно – всем было плевать на то, что была здесь и я.

К моему же неудовольствию, в этой комнате не было ответственного Ульгрена! И где мне его искать?

Из всех присутствующих мне была знакома только Броерюмса, но, она как раз что-то яростно писала, ожесточенно перечеркивая и начиная заново, и явно была в очень плохом настроении – ее спрашивать об Ульгрене я не осмелилась. Мне уже хватило ее колкостей на сегодня, еще одна и будет уже перебор.

Самый первый от входа стол был занят. Преподаватель сидел ко мне спиной, и мне было невидно его лица. Зато очень хорошо было видно, как он крутил в своих руках сферы из воды, которые то и дело выскакивали из-за спинки стула. Не преподаватель, а фокусник... Я принюхалась. Вместо ожидаемой какой-нибудь морской свежести или речной заводи от него пахло болотом, торфом и откровенной грязью. У него спрашивать я не стану.

Сразу вспомнился привлекательный запах можжевеловой свежести горного ручья от рожденного альвами, м-м-м, вот это я понимала притягательный аромат…

За соседним рабочим местом восседал старичок, который расставлял бумагу и писчие принадлежности по своим местам. Он явно собирался уходить. Я повела носом. Мне понравился запах – это была совокупность из книжной пыли, графитовых стержней и что-то напоминающее засушенный корень Малерианы. Мой выбор остановился на этом матером преподавателе. Его сила, на мой взгляд это была земля, еще не покидала уже дряхлое тело, не так, как было у Альберта Фароуса, чей огонь плавно и неумолимо затухал.

Эх, университет, как же я скучала по твоим стенам…

— Простите… – обратилась я к учителю в годах, – вы мне не подскажете, как я могу найти ответственного Ульгрена?

Старичок растерялся после моего обращения, как будто он вообще не понял, из какой-такой пропасти я вообще возникла. Он долго сверлил меня глазами и теребил очки, а затем, неуверенно ответил:

— Наверное, Зак, на тренировке. Обычно, он выпускает там пар, а потом заполняет планы и журналы для ректора…

— Большое спасибо! – вежливо ответила я и скромно улыбнулась рассеянному преподавателю.

По-моему, он почти сразу забыл обо мне, потому что перестал смотреть в мою сторону, и продолжил собираться трясущимися руками. Наверное, обучать учащихся здесь рожденных драконами было не так-то легко и безопасно.

Где проводились тренировки я знала, поэтому мне не было никакого смысла задерживаться в комнате, где преподаватели собирали свои мысли в кучу после тяжелых часов обучения.

Мне еще пока не довелось быть внутри тренировочного зала, здесь, в академии. И, должна признаться, эта арена была лучше оборудована, чем в УМе. Ее размеры потрясали, а оснащение безумно меня радовало. Она находилась отдельно стоящим стадионом, и при этом, ее еще даже пространственно не расширяли. Стадион и так уже мог вместить три наших университета в качестве зрителей. Махина, правда?