Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг первый, страница 97 – Сусанна Ткаченко

Я резко сел и вцепился пальцами себе в волосы.

— Как?! Как это могло произойти?! — выдохнул я.

— Я не знаю! Ничего не знаю! — рыдал отец. — Траур, я объявляю траур. Моей любимой больше нет. Не могу в это поверить!

Я успокаивающе похлопал его по спине, пытаясь переварить ужасную новость. Я почти не помнил мать, но в горле все равно застрял колкий ком.

— Надо сообщить Алтее, — пробормотал я.

Просто невероятно, но помолвку придется перенести, как она и хотела.

— И там еще Хиллар требует аудиенции. Ты сходи послушай, что ей надо. Я совсем не могу, сынок.

Я кивнул и, оставив отца рыдать, встал с кровати. Отправил послания Алтее с Тристаном и пошел умываться.

Брат явился через пятнадцать минут и, выслушав новости, наложил на горюющего императора пару целительских заклинаний, прежде чем мы вышли из моих покоев и отправились в зал аудиенций.

— Мне это кажется очень подозрительным. Слишком «вовремя» императрица нас покинула. Как будто исполнила желание Алтеи отменить помолвку, — пробурчал брат.

— Ты всерьез думаешь, что это Мариэлла, повинуясь нежеланию выяснять родство и пытаясь угодить Алтее, проникла в монастырь и убила мою мать? — процедил я, косясь на брата с раздражением.

Беда в том, что я даже обижаться на него не мог из-за таких предположений. Тристан просто констатировал подозрительный факт.

— Я просто не верю в естественную смерть императрицы, а значит ищу, кому она могла быть выгодна, поэтому добавлю еще одного подозреваемого.

— Паучиху?

— В точку. Если тебя на себе женить нельзя и вообще ты оказался крепким орешком, то, сделав свободным императора, она убивает разом нескольких зайцев.

— Сначала надо выслушать следователей, а уж потом искать виновных, — напомнил я перед тем, как войти в зал аудиенций.

Там ждали Хиллар и Нигматун, но явно не нас с Тристаном.

— Ваше высочество? А его величество? — начал было первый советник.

Я поднял руку в останавливающем жесте и, только заняв малый трон, ответил:

— Отец в глубоком трауре по императрице. Я за него. Говорите, что вы хотели, госпожа Хиллар.

— Что-то случилось с императрицей?! Примите мои глубочайшие соболезнования, такая утрата! — очень правдоподобно изобразила незнание и искреннюю печаль паучиха.

— Когда это случилось? Почему я не в курсе? — забывшись, потребовал ответа Нигматун.

Я выгнул бровь, а стоявший за спинкой трона Тристан напомнил:

— А вы с какой стати должны об этом знать? Вы разве член императорской семьи, советник?

Нигматун покряхтел, но додумался заткнуться, а я перевел вопросительный взгляд на паучиху.

— Ох, мне теперь даже как-то неловко. У вас такое горе, а я со своей ерундой, — протянула паучиха.

Разыгрывать неловкость у нее выходило из рук вон плохо.

— Говорите уже.

— Да я просто хотела сообщить, что у нас в Стейтоне произошли кое-какие неприятности, поэтому мне и моим ближайшим помощникам срочно нужно попасть домой. Из-за этого мы не сможем быть гостями на вашей помолвке. Но ведь теперь и помолвки не будет, да?

— Из-за траура помолвку придется отложить, — вынужден был я признать.

— Прискорбно. А на похоронах императрицы мы обязательно будем. Делегация Стейтона непременно явится в назначенный вами день. Я надеюсь, что к этому времени успею разрешить возникший кризис и сама возглавлю траурную процессию от нашей страны. На этом разрешите откланяться, ваше высочество, и передайте, пожалуйста, наши глубочайшие соболезнования своему отцу, — сказала Хиллар и удалилась из зала аудиенций быстрым шагом.