Книга Возлюбленная героя в плену Злодея, страница 94 – Лина Эвери

Кажется, в ней была крупица правды.

Если эта история…

— Ты не веришь мне, — выдохнул Руанн.

— Нет, я… я просто пытаюсь уложить это в голове, — успокоила его. — Это…

С одной стороны, это многое объясняет — то, почему меня зовут Фрэн. Почему это имя я слышала в голове и решила, что оно принадлежит мне.

Почему мне так комфортно в Башне, почему она кажется моим потерянным домом, но ведь Инир сказал, что держал в плену…

— Ты пытал меня? — побледнела я.

— Конечно, нет! — выкрикнул Инир, тоже привстав. Но он тут же осекся и виновато опустил глаза. — Но вначале… я не давал тебе нормальной еды, я… пытался проверить Фрэнсис Роуз, потому что…

Я затаила дыхание, чувствуя, что ему нелегко говорить.

— Я должен был привести её к смерти в конце.

— Но зачем…? Только из-за ненависти к Мердраду?

— Я не ненавидел его. Мне было плевать на него. Он был моим способом покинуть этот мир.

— Что?!

— Я зло, Фрэн, — отчеканил Руанн. — И я никогда не мог контролировать это. Зло выходило и порабощало мир. Ты видела ту деревню,.. слышала истории.… Я не знал, как остановить это — я не мог просто умереть, ведь тогда бы магия взорвалась во мне и поглотила все живое. Я думал, что если меня убьет маг Солнца, то все будет иначе.… Но его сил хватило бы только в том случае, если бы он пережил великое страдание — смерть его любимой.

— Ты задумал все это только ради того, чтобы… умереть самому?

Инир кивнул во тьме.

Все перевернулось — значит, я не просто так чувствовала себя не на своем месте.

Дело не только в приюте, а во всем окружении…

А если я из другого мира… Это многое объясняет. Я знала, как стирать в корыте, но не понимала, как работают печи. Вроде бы и понимаю основы этого мира, но многое для меня до сих пор кажется сложным и непонятным. «Ты будто ребенок» — говорила мне Жарнетта. Но я просто душа из другого мира, которую теперь точно не смогу вспомнить…

Но Руанна и Башню… их я начинаю припоминать. Сердце знает — то, что он говорит, правда. Его слова — я будто бы слышала их. Знала, что должна быть рядом, должна помочь, хочу помочь.

Мне стало дурно — будто его план исполнился и он погиб.… Это так меня напугало, что мне физически надо было знать, что он рядом.

Я дернулась в сторону, прямо к нему и крепко обняла. Инир испуганно вдохнул воздух и замер. Я прижималась к его обнаженной груди своей и слышала, как наши сердца быстро бьются в унисон.

— Все хорошо. Я снова здесь, так? — сказала, не желая его больше отпускать.

Ладонь Инира опустилась на мою макушку. Его пальцы чуть подрагивали.

— Ты останешься? — спросил он глухо.

— Я останусь с тобой. Ты мне должен подробно рассказать нашу историю… — с нажимом произнесла, отмечая, что не позволю ему сбегать с этой темы, раз уж он решился.

Я услышала, как он хмыкнул.

— Хорошо, — согласился, нежно гладя меня по голове.

Все стало медленно вставать на свои места.

Это правильно,подсказывало подсознание. Но тело ныло, как и голова пухла — этот день оказался не таким, как я ожидала. И измотал меня куда сильнее холодной непогоды.

Я задремала на груди Руанна быстрее, чем успела сказать хоть что-то напоследок.

На следующий день все изменилось.

Я уже не смотрела на Руанна недоверчиво, чувствуя смятение в душе — теперь я смогла разобраться в своих дурацких чувствах. Теперь я знала, почему Башня мне родней остального мира — именно в ней я оказалась и провела большую часть времени, как перенесенная душа.