Книга Возлюбленная героя в плену Злодея, страница 31 – Лина Эвери

— Интересное было чтиво? — неожиданно продолжил разговор маг.

— А? — я даже опешила. — Ну… я и подумать не могла о таком…

Я не врала — чертов сюжет «Полуночной Луны» ни капли не раскрыл злодея по-настоящему. Поэтому узнав его предысторию, я поразилась и старалась задушить все свое сочувствие к нему. Это будет лишним. Достаточно того, что этот гад отморозил мне руку, а я даже не хочу огреть его хорошим пинком!

— Все считают тебя злом, а не мучеником, — договорила хмуро.

Инир рассмеялся — звонким, нервным смехом.

— Что же — твоя ненависть улетучилась по отношению к сиротке?

Стало неприятно — слышать столь знакомые слова. Когда однокурсники в универе смеялись над моей одеждой, а потом узнавали откуда я родом, то приходили извиняться, а я…

Говорила им тоже самое, что и Инир мне.

— Будто ты можешь меня понять, — фыркнул Инир, пока я молчала.

Я грустно улыбнулась.

— Конечно, не могу, — решилась не спорить.

Я не собираюсь открывать свой секрет и что-либо доказывать. Но Инир замер, вглядываясь в меня, будто мысли прочитал. Я прикусила губу, отведя взгляд.

— Но я могу… могу посочувствовать тебе от всего сердца, — произнесла серьезно. — Можешь думать обо мне все, что хочешь, но мои слова искренни.

Ни капли лжи — когда он смотрел на меня так спокойно, немного удивленно, я будто видела отражение себя.

Юной, глупой и ненавидящий мир.

Подростковый максимализм был на максимуме — у меня не было семьи, друзья никогда бы их не заменили, я считала себя стоящей против всего на свете. Меня манило все запретное, злое, что могло навсегда испортить меня.

Любое сочувствие или жалость я воспринимала в штыки. Я хотела, чтобы то, что я выросла в приюте стало моей броней, но…

Пришлось принять, что это часть меня. Не броня, а самое сердце. Моя жизнь. Я не смогу это изменить, а отвечать миру грубостью и насилием не выход. Нет виноватых в том, что случилось со мной. И я выбрала свой путь — жить в этом мире по его правилам и постараться добиться своего места под солнцем. Своего счастья.

Я посчитала, что я его достойна.

Инир же как пятнадцатилетняя я — решил, что он достоин только ненависти. К себе и ко всему вокруг.

Мои слова будут пусты для него.

И он поспешил холодно потребовать:

— Тебе лучше забыть то, что ты прочитала.

— Я не дочитала до конца, — пожала плечами.

Хотя я отлично знала конец.

Подняла смелый взгляд на Инира. Он забинтовал мою руку и отпустил.

— Ты убил их? Техмагов? — спросила.

Инир горько усмехнулся.

— Я убил их всех, — ответил без капли раскаянья. — Они заслужили. Они хотели уничтожить Антарес.

Неужели?

Вовсе не потому, что уничтожили тебя?

Но спросила другое:

— Разве ты не хочешь того же?

Инир вздрогнул всем телом, когда отворачивался, чтобы убрать остатки бинтов в шкаф. Я видела лишь его напряженную спину и сглотнула тяжелый ком в горле.

Мне не стоило копаться так глупо.

Надо было согласно кивнуть и сказать, что я забыла все, что прочитала и никогда не заговорю об этом.

Будто бы я могла… Со своим то длинным языком и вечно не закрывающимся ртом.

Инир медленно развернулся ко мне с нечитаемым взглядом. Что в нем было? Боль, ненависть, злоба, раздражение? Я не могла разобрать, лишь прижимала забинтованную руку к себе и надеялась, что не стану жертвой его гнева. Была готова к этому, когда его губы дернулись, но…