Книга Фиктивная помолвка, или Свадьба в академии, страница 73 – Екатерина Богданова

— Это затишье перед бурей, подруга, — хмыкнула Карма. — Но дело твоё, конечно. Я бы на твоём месте отсиделась в комнате.

Вечно прятаться не получится. Да и не хочу я пропускать. Если дядя Танир всё же захочет забрать меня из академии, пропуски точно на пользу не пойдут. А так, учитывая мои старания, возможно ректор настоит на продолжении обучения, даже если помолвка с племянником императора будет расторгнута. Ректор Кроу показался мне хорошим, добрым и радеющим за своих адептов. Даже перед императором за меня заступился.

Если бы я только знала, чем всё это обернётся… Следовало послушать Карму! Но обращать время вспять я, к сожалению, не умею. У меня оказались совсем иные способности!

— Магия — не постоянная величина, как вам всем уже известно, — расхаживая по закрытой аудитории без окон, говорил пожилой, но подтянутый и бодрый магистр Ваясин Буйс.

Столов в этом большом зале не было, как и стульев. Мы сидели на широких каменных выступах-скамьях, расположенных полукругом. Пол тоже был каменный, а стены, потолок и даже массивная дверь были покрыты всё той же серой каменной крошкой. Галорит — магматический минерал, способный поглощать любую магию.

Здесь всё было из него или покрыто им. Если прикоснуться к галориту обнажённой кожей, не умея контролировать свои силы, можно получить магическое истощение. Он просто вытянет всю магию из незащищённого источника. Мы, первогодки, конечно же не могли защитить себя, вот и сидели, сложив руки на коленях и боясь лишний раз пошевелиться.

Казалось, будто стены давят, а потолок вот-вот упадёт и придавит к полу, который тоже таит опасность. Чувствовать себя уютно в подобной обстановке невозможно, как ни старайся. И только небольшой участок пола в центре помещения сверкал глянцевой чернотой — круг свободы, как с усмешкой называл его преподаватель. В этом круге пол был из обсидиана — тоже магматической породы, но с совершенно противоположными свойствами. Обсидиан не поглощает магию, а напротив, отражает и усиливает её.

С одной стороны, оказаться в круге свободы было бы облегчением. А с другой — это то ещё испытание! Тренер Син делал всё возможное и невозможное, чтобы спровоцировать оказавшегося в круге адепта на выброс магии. В ход шли и эмоциональное давление, и физические угрозы, у магистра Буйса не было никаких ограничений. Он не чурался ничем. Оскорблял, унижал, вторгался в личное пространство, провоцировал в общем.

Его ненавидели все адепты, без исключения. Но, что удивительно, несмотря на это, уважали не меньше. Ведь он хранил самые грязные и болезненные тайны адептов, которые прошли через его тренировки. Он знал слабые места всех обучающихся в этой академии магов. И никогда не предал доверия ни одного их них.

Это радовало, как и то, что окружающие не слышали, что происходит в круге, но видели…

Закончив короткую, уже знакомую речь о непостоянстве и безграничности магии, тренер Син приступил к экзекуции. Время у нас было ограничено, поэтому он не миндальничал. Вызывал всех по списку, и каждого изощрённо пытался довести до магического выброса, чтобы определить, какая магия у адепта превалирует.

Я сидела на каменной ступеньке и отрешённо наблюдала за тем, что происходит в круге. Тренер, одного за другим, провоцировал адептов. Начинал он всегда с парней. С кем-то только говорил, но мы лишь видели, как движутся его губы, с кем-то даже короткие спарринги устраивал. Если адепт выпускал магию, вокруг обсидианового участка пола вспыхивало невидимое до этого защитное поле. И тогда гнетущую тишину взрывали многоголосые обсуждения одногруппников, гадающих, какую же магию показал адепт. Даже шуточные ставки делали.