Книга Бесприданницы. Избранница проклятого, страница 54 – Екатерина Богданова

Бабушка закрыла за собой дверь, повернулась, увидела меня и начала заваливаться назад. Мы с кухаркой бросились к ней одновременно. Корзина упала, из неё на пол вывалились какие-то вещи, одежда, простыни и… моё бельё!

Подтаскивая полубессознательную бабушку к скамье, я закусила губу. Это она, получается, тут всё убирает и стирает. Вот она⁈ В таком возрасте! Ну, Зартар!

Кухарка поднесла старушке стакан с водой, но та отмахнулась, испуганно поглядывая на меня. Наверняка сбежала бы, если бы силы были.

— Не бойтесь, я вас не обижу, — поспешно заверила я женщин.

— Ты-то может и не обидишь, деточка, а вот он может, — прокряхтела бабушка. — Ох и измотало меня это всё, а нет мочи противиться, ноги сами несут работу выполнять.

— Я с ним поговорю, — хмуро проговорила я.

— Да что ты!

— Не вздумай!

Принялись они отговаривать меня в один голос. Зартара эти женщины боялись так, как мне и не снилось, даже в самые тяжёлые моменты, когда ещё не знала, что он притворяется. Чем же он их так запугал? Гад бессовестный!

— Ох, как знала, что ночью лучше идти, да внук всё ворчит, чего ты, бабуля, по ночам ходить стала, — простонала старушка. — А как мне не ночью-то ходить, когда тут такое? Раньше-то его и днём не видно-не слышно было, а теперь только ночью надежда есть, что не столкнусь. Пойду я, ночью вернусь.

— Зачем ночью? — удивлённо воскликнула я.

Женщины вздрогнули и покосились на дверь. Я тут же поднял руки и отошла от них подальше, чтобы не пугать ещё больше.

— Не нужно ночью приходить, — проговорила уже спокойнее. — Обещаю, он вам ничего плохого не сделает.

— Ох, деточка, добрая ты, вижу, — покачала головой бабушка. — Да только не тебе за него говорить, видела я, чего стирала.

И они обе покосились на опрокинутую корзину с бельём, где на самом верху лежало моё бельё, то самое, которое я в порезанной руке сжимала…

— Да что вы, — затараторила я, заливаясь краской стыда. — Это я просто порезалась. Не было ничего!

— Видела я всё, — прошептала кухарка. — Бедная девочка.

У меня сложилось такое впечатление, будто обо мне как о покойнице говорят, с таким сожалением. Да они, наверное, уже и похоронили меня, заочно. Решили, что злодей Зартар живой не отпустит, замучает до смерти. От этого было одновременно жутко, грустно и смешно.

Когда я начала посмеиваться, служанки видимо решили, что у меня от горя рассудок помутился. С такой жалостью на меня посмотрели, и головами начала качать скорбно.

— Так, повторяю ещё раз, Зартар ничего плохого мне не сделал, — произнесла уверенно, мысленно добавив, что это утверждение, конечно, спорное, но уж точно не всё так плохо, как они думают.

— Кто? — спросили женщины в один голос.

И я призадумалась. А стоит ли им всё рассказывать? Это же может быть опасно! Проклятие не дремлет, им нельзя ничего знать.

— Хозяин этого дома не обижает меня, — улыбнулась как можно более дружелюбно. — Не стоит переживать. И я обещаю, он не причинит вам вреда.

— Знала бы ты, деточка… Ох, если бы ты знала, — покачала головой старушка. — Я уже и не вспомню, как так приключилось, что злодей этот завладел нами, но столько лет я сюда хожу. И ведь было же сначала лучше, тут не он один жил, да всех загубил.

— Не надо, тётя Карола, — прошептала кухарка. — Не пугайте её ещё больше.